Предложения по опытной станции были столь неожиданны и фантастичны, что с трудом верилось в их реальность. Такое на самом деле просто невозможно, создание по сути капиталистического ранчо в Советском Союзе. Американец, капиталист, будет вкладывать свои деньги в советское сельское хозяйство. Бесплатно. Из благодарности.

Но оно было таким щедрым и перспективным, что как от него отказаться? И поэтому Сталин никак не мог принять решение. Три недели доклад лежал в столе, и каждый раз, перечитывая его, Сталин откладывал окончательный ответ. Но сейчас, ещё раз быстро всё прочитав, он принял положительное решение.

Может быть, усталость от ночного заседания Ставки сыграла свою роль. А может быть, известие о первых двух самолётах с гуманитарной помощью. Дети Сталинграда получат тетради и шоколад. Простые американцы, такие же труженики, как и советские люди, собирают деньги для героического города.

Сталин откинулся на спинку кресла, положил трубку на стол, встал и подошёл к окну. За стеклом ночная Москва, затемнённая, почти невидимая. Где-то там, за тысячу километров отсюда, Сталинград поднимается из руин. И там работают люди, которые заслуживают доверия.

Единственной причиной желания побыть в одиночестве при принятии решения, да и само положительное решение на самом деле была личность товарища Андреева.

С Андреевым Сталин знаком давно, они вместе воевали в Гражданскую. Он никогда не терял из виду своего старого товарища, который ни разу не попытался воспользоваться своим знакомством, даже когда в тридцать восьмом сидел на Лубянке.

Сталин это оценил и приказал несколько месяцев назад все-таки вернуть Андреева на руководящую партийную работу вторым секретарём сталинградского горкома. Хабаров у него инструктор горкома и фактический руководитель восстановления города. Этот тандем оказался очень эффективным, и Сталин решил двигать обоих по партийной линии, предполагая, что Андреев сменит Чуянова, а Хабаров, несмотря на свою молодость, возглавит горком партии.

Только личное доверие, и какое-то уважение, испытываемое к ним обоим, Андрееву и Хабарову, сподвигло сегодня всё-таки товарища Сталина принять положительное решение.

Приняв наконец-то решение, Сталин вызвал Поскрёбышева и приказал:

— Вызовите из Сталинграда Андреева. Срочно.

Глава 8

В Москве Андреев оказался в начале десятого. Он был осведомлён о графике работы Сталина и недоумевал, про себя конечно, почему его привезли в столицу так рано. Если это действительно вызов Сталина, а не что-нибудь другое.

На лётном поле его встретили двое молчаливых товарищей в форме, лица бесстрастны, движения чётки и размеренны.

— Товарищ Андреев? — спросил один из них, майор, который является старшим; второй был капитаном.

— Да, — коротко ответил Андреев, и внутри у него похолодело, сильнее забилось сердце.

Почти так же его встречали в тридцать восьмом году. Только тогда на лётном поле он был не один. Тогда рядом стояли ещё несколько человек, и все они потом отправились в одном направлении. Не все вернулись.

— Предъявите, пожалуйста, документы.

Андреев достал из кармана удостоверение и протянул майору. Тот быстро развернул его, внимательно рассмотрел фотографию, сверил данные и бросил цепкий, оценивающий взгляд на Виктора Семёновича. Секундная пауза показалась вечностью. Вернул удостоверение владельцу и произнёс холодно:

— Следуйте за нами.

Капитан сел на переднее сиденье «эмки», а Андреев и майор расположились сзади.