— С тобой, Георгий Васильевич, не соскучишься. Я не совсем понимаю, что это за список, — Виктор Семёнович прочитал его на два раза, но, похоже, не совсем понимал, что это такое. — Я, конечно, могу предположить, что это то, что нам срочно необходимо, чтобы начать выправлять катастрофическое положение с механизацией.

— Ну, с вашим выводом, что это позволит нам выправить катастрофическое положение с механизацией, я согласен. Только небольшая неточность. Это то, что в ближайший месяц будет отремонтировано и изготовлено, — я потряс оттопыренным указательным пальцем, подчёркивая слово «изготовлено», — на нашем заводе.

— Ты, Георгий Васильевич, меня продолжаешь всё больше и больше удивлять. Ты утверждаешь, что после вчерашнего нашего разговора поехал к Кошелеву, вы обсудили ситуацию, и за ночь наладили производство всего этого, — Виктор Семёнович потряс поданным ему списком даже с каким-то возмущением, вроде как подразумевая какой-то обман с моей стороны.

— Немного не так, Виктор Семёнович. Да, я поехал к Кошелеву. Но предварительно позвонил и попросил собрать весь инженерно-технический персонал, и попросил приехать ещё и Гольдмана. На собрании я просто зачитал выдержки из результатов работы обкомовской комиссии. Работники завода — люди все опытные, жизнью хорошо битые, и все всё правильно поняли. У них всевозможных наработок огромное множество. Коллектив завода достаточно многочисленный, как-никак почти пятьсот рабочих и инженерно-технического персонала, очень грамотный и квалифицированный. Работать там, сами знаете, люди привыкли без раскачки, поэтому сразу ремонтные бригады поехали за неисправными механизмами и экскаватором. К полуночи всё это начало свозиться на завод, и всё, пошла работа. Неделю, может дней десять, они решили поработать в авральном режиме. Вот и весь секрет.

— Хорошо, хорошо, — Виктор Семёнович примирительно поднял руки, — признаю свою неправоту. Просто давно уже не было надобности в таком темпе работы, вот и отвык немного. Но объясни, как вы собираетесь ликвидировать дефицит вёдер? Чтобы их произвести, надо банально идёт какое-то количество листового железа.

— Сначала про лопаты. Вы обратили внимание, что большая часть этих обнаруженных комиссией сломанных лопат доставлена в мастерские треста?

— Егор, ну это же понятно. Твои слесаря и плотники их отремонтируют, насадят черенки, и вы раздадите их рабочим. Кстати, а где ты возьмёшь такое количество новых черенков? — Внезапно озадачился Виктор Семёнович.

— Мы, предвидя что-то такое, создали небольшой запас. Вот он и пошёл в дело.

— Не будем отвлекаться. Объясни, где ты возьмёшь нужное железо и кто будет делать вёдра и тележки? — Виктор Семёнович посмотрел на меня даже не вопросительно, а с каким-то недоверием.

— Тут всё просто. У Дмитрия Петровича смежников, одних всяких артелей, чуть ли не сотня. Вот они и будут делать, а кто конкретно, я не вникал.

— Ты мне скажи, где ты возьмёшь железо? — продолжал настаивать Виктор Семёнович.

— Для этого у нас есть товарищ Козлов, которому поставлена задача, и он её, я уверен, сегодня выполнит.

— И где же ваш товарищ Козлов возьмёт листовое железо? — усмехнулся Виктор Семёнович.

— На самом деле всё очень просто. Николай очень коммуникабельный человек и имеет умение разговаривать с людьми, а самое главное — договариваться. Объясняю на примере листового железа. У нас есть в прошлом один из крупнейших его производителей. Вот на «Красном Октябре» он его и берёт.

— Да ну тебя, Георгий Васильевич. Зачем ты мне сказки рассказываешь? «Красный Октябрь» ещё не восстановил его производство, а когда восстановит, неужели какой-то Николай Козлов сможет там что-то себе получить?

— Конечно нет, — согласился я.