«Куклой» была совсем молоденькая девушка, принятая на работу всего несколько дней назад. У неё, по наивности и неопытности, пока ничего толком не получалось. Вечером, когда мы вчера провожали Чуянова, я видел, как она, сидя за своей конторкой, с трудом сдерживая слезы, лихорадочно переписывала и исправляла ошибки в подготовленной ею справке.

— Когда я был на «Баррикадах», — начал Виктор Семёнович, усаживаясь поудобнее, — мне позвонил товарищ Вознесенский. Помнишь, Георгий Васильевич, как-то мы с тобой как-то сидели и немного помечтали о будущем Сталинграда? Ты еще тогда высказал мысль, что наш город должен по своему промышленному и культурному значению стать третьим в стране, после Москвы и Ленинграда.

— Припоминаю, — кивнул я, внимательно слушая. — Был у нас такой разговор.

— Так вот, Алексея Семёновича озадачили этим вопросом сегодня утром, прямо на аэродроме, перед самым вылетом, — Виктор Семёнович ухмыльнулся и даже передернул плечами, вероятно, представляя себе эту сцену. — Он весь в мыслях о предстоящем, а его спросили о будущем Сталинграда. Но четко ответил на этот вопрос, как раз как мы и говорили. Так что на предстоящем совещании нам придется обсуждать именно такие планы. Наполеоновские, я бы сказал. Так что твоя идея с газопроводом, Георгий Васильевич, возможно, окажется именно тем, что сейчас нужно.

— Георгий Васильевич, а что за идея, если это, конечно, не секрет? — с живым интересом спросил Гольдман, поворачиваясь ко мне.

— Для тебя, Илья Борисович, секретов нет, — ответил за меня Виктор Семёнович. — Суть вот в чем. Георгий Васильевич предлагает начать в нашей области промышленную добычу природного газа, проложить газопровод и начать подавать это топливо в город для нужд промышленности и жилого фонда.

— А что, под Сталинградом есть разведанные месторождения, которые можно разрабатывать? — искренне удивился Гольдман.

— Я глубоко убежден, что есть, и не одно, — твердо ответил я. — Еще академик Губкин неоднократно утверждал, что в наших краях необходимо вести системную разведку недр. Он предсказывал, что здесь со временем будет открыта новая крупная нефтегазоносная провинция.

— Так это же дело не одного года, — с сомнением покачал головой Гольдман. — Можно истыкать вышками всю округу, потратить уйму ресурсов и в итоге ничего не найти. Риск большой.

— Наш главный геолог, человек опытный и знающий, уверен в обратном, — вмешался Виктор Семёнович. — Он утверждает, что в сорок первом году только начавшаяся война помешала успешному завершению геологоразведочных работ. И сейчас он вполне уверенно называет наиболее перспективное место для поиска — это окрестности Фролово, недалеко от станции Арчеда. У него в геологических документах этот участок даже уже фигурирует как Арчединское нефтегазоносное месторождение.

— Если я верно понимаю обстановку, — медленно проговорил Гольдман после недолгого, но напряженного раздумья, — все эти работы нам придется начинать своими силами. До окончания войны рассчитывать на серьезную помощь из Москвы, наверное, не приходится.

— Ну почему же не приходится? — возразил ему Виктор Семёнович. — Товарищ Вознесенский совершенно четко сказал: готовьте технико-экономическое обоснование и присылайте все документы на рассмотрение в столицу.