То есть на освобожденных территориях начался предусмотренный советско-китайским договором процесс формирования новых органов власти с представительством реально уже существующих тут политических сил, а во Внутренней Монголии идет подготовка к референдуму.

В последних числах августа состоялся учредительный съезд народных комитетов уже переставшего существовать Маньчжоу-Го. На нем было заявлено что он учреждает новую Маньчжурию. Как её называть не решили и использовали рабочее название Новая Маньчжурия. По образу и событий октября 1917 года в России был сформирован Исполнительный комитет Первого Съезда народных комитетов Маньчжурии, которому была передана вся законодательная и исполнительная власть.

Новая Маньчжурия в соответствии с обязательствами принятыми на себя правительством Чан Кайши в советско-китайском договоре должна стать составной частью новой Китайской Федерации. Для этого правительству Чан Кайши предложено сразу же начать переговоры в появившимися властями Новой Маньчжурии.

Легитимность всего этого была конечно очень сомнительна, но в Москве хорошо понимали, что Вторая Мировая заканчивается, и заканчивается время уступок со стороны США, причиной которых было только стремление их властей избежать огромных потерь в войне с Японией, которые могли привести к катастрофическим последствиям внутри самих Соединенных Штатов. И поэтому надо фиксировать занятые по итогам войны позиции, которые станут стартовыми в неизбежном послевоенном противостоянии СССР и США, которые по итогам очередной мировой бойни стали главными государствами мира.

Съезд проходил в бывшей столице Маньчжоу-Го, городе Чанчуне, который японцы переименовали в Синьцзин. На день раньше прошла партийная конференция на которой решили создать Северо-Восточное бюро ЦК компартии Китая. Его возглавили члены ЦК Бо Гу и Ван Мин, которые кооптировали в его состав еще и Чень Чанхао.

Этот триумвират решено было сделать коллективным руководством бюро и исполкома съезда. По очереди, меняясь каждые полгода, они будут выполнять чисто техническую функцию секретаря бюро и председателя исполкома. Ученые горьким опытом внутрипартийной борьбы внутри китайской компартии, все трое дружно решили что единоличного лидера им сейчас не надо.

За происходящим в Маньчжурии в бессильной злобе наблюдал не только Чан Кайши, но и Мао Цзедун, который по факту оказался в большом минусе.

Большую часть собственно Китая, которая была оккупирована японцами и контролируемая низложенным нанкинским правительством, заняли силы Чан Кайши. Коммунистические районы, контролируемые Мао тоже расширились, но незначительно. От освобожденной Маньчжурии он отделен Внутренней Монголией, его ему лично и его представителям совершенно официально не рады и теперь уже силами Чан Кайши.

Поэтому скрипя сердцем Мао признал созданное Северо-Восточное бюро, в душе проклиная тот день когда он решил пощадить Бо Гу и Ван Мина.

Раздел флотов побежденных Германии, Италии и Японии был последним согласованным действием союзников-победителей. Итальянский флот разделили так как это было в истории сергея Михайловича, а вот с немецким были большие отличия, а с японским просто огромные.

Тинианская катастрофа повлияла и на это. США надо было как можно скорее перевернуть страницу истории и закончить всё связанное непосредственно со Второй мировой, чтобы быстрее идти вперед к новым вершинам, достижение которых позволить начать забывать ужас Тиниана.

Поэтому Советскому Союзу в отличии от истории Сергея Михайловича достался еще и вполне боеспособный немецкий «Принц Ойген».

А вот с японским флотом все оказалось очень не так как в истории Сергея Михайловича, где советский Союз не получил ни одного лакомого кусочка Императорского флота. И причиной этого опять была тинианская катастрофа и тот шок который испытал от неё весь мир и другой ход советско-японской войны.

Четыре подводных авианосца типа «Сентоку» были построены в самом конце войны и повоевать не успели.