— Не знаю, — растерянно ответил я.

— Эх, ты партийный работник, инженер человеческих душ, — Гольдман укоризненно покачал головой. — И как ты ротой командовал?

— Молча, — я отвернулся, изображая обиду.

— Ну, так вот продолжаю. На раздаче я говорю, что товарищ Молча еще не оформлен, но завтра всё будет. И вуаля, Андрей у нас накормлен.

Я хотел возмутиться на «товарища Молча», но уже подоспел другой повод.

— А с чего ты взял, что он завтра будет сотрудником горкома?

— Потому что тебе, ты конечно не обижайся друг ты мой, необходим сопровождающий, а как командиру Красной Армии имеющему лейтенантский чин, положен ординарец. И наши отцы-командиры, то есть товарищи секретари, возражать не будут. А если что, я в следующий раз предложу им самим с тобой съездить на очередную экскурсию по городу. Мы тебя сегодня раз десять ловили когда ты падать собирался.

— И что, ты прямо так нашим секретарям и скажешь? — удивился я.

— Не сомневайся, скажу. Я, мой дорогой, имею на это право. Когда подрастешь, может быть узнаешь почему.

Всё произошло так как говорил Гольдман. Мы предъявили сотруднику органов на входе в партийный дом наши пропуска, Гольдман буркнул, что товарищ Белов с нами и протянул ему паспорт, который предварительно взял у нашего юноши. Таким образом я узнал фамилию Андрея.

Вопросов не возникло, и мы проследовали в столовую, где тоже все оказалось проще пареной репы. Ничего сверх естественного на обед не было. Всё, что подавали на раздаче в столовой было в избытке.

Мы с Гольдманом быстро закинули в себя обед и помчались к Виктору Семеновичу, оставив Андрея в столовой и распорядившись, чтобы он не спешил и тщательно пережёвывал пищу, а потом ждал нас в приемной.

То, что Марфа Петровна пригласила нас пройти сразу в Кабинет Первого меня не удивило, было бы странно если бы мы начали с Виктора Семёновича.

Зайдя в кабинет, я хотел, как положено доложить о прибытии, но Чуянов махнул рукой:

— Здравствуйте, товарищи. Давайте без этих церемоний, проходите, располагайтесь и докладывайте. Подскакивать за столом не надо.

Докладывал конечно я. Перед началом я протянул Чаянову свои записи и он, слушая, быстро пролистал их.

Я решил доложить тезисно, без подробностей и у меня получилось это сделать за пятнадцать минут.

Чуянов сразу же отметил это, я видел его реакцию и на мой взгляд ему моя манера докладывать понравилась.

Закончив, я немного растерялся, не зная, как закончить и решил сделать привычным образом.

— Доклад окончен, товарищ Первый секретарь.

Чуянов повернулся к Гольдману:

— Илья Борисович, у вас что добавить?

— К докладу у меня добавить нечего. Но мне хотелось бы высказать общее впечатление о работе проведенной товарищем Хабаровым.

— Пожалуйста, товарищ Гольдман.

— Я считаю, что проект товарища Хабарова уже находится в такой стадии готовности, что практическую работу по его воплощению можно начинать в любой момент. Конечно до полной готовности проекта еще очень далеко, может быть даже месяц или более того. Но надо перенимать передовой опыт наших заводов. Пока мы решим все вопросы подготовки и строительства непосредственно площадки завода, Георгий Васильевич доработает все детали. Его участие в строительстве нулевого цикла завода вообще не требуется. Единственные совершенно не проработанные моменты, это наличие исправных башенных кранов, которые можно будет задействовать уже на стадии строительства завода и конечно цементная пробема. Но на судоверфи необходимые краны есть, возможно конечно будут вопросы к их исправности, демонтаже и последующей установке на стройплощадке.