Глава 6

Хоть это и безумие, в нем последовательность.

– Гм-м... А как тебе нравится такое? – задумчиво спросила Кейт у Тэдди. – «Моей сестрой будет добрый ангел»?.. Нет, – разочарованно вздохнула она, – боюсь, это слишком очевидный намек. Эврика! – вдруг вскричала она. – Вот это подходит как нельзя лучше, замечательная находка. Честно сказать, я иногда сама себе удивляюсь, – хохотнула она, окупая гусиное перо в хрустальную чернильницу, составлявшую часть роскошного серебряного письменного прибора.

Тэдди Уолтхэм с кислой физиономией оглядел миледи. Скрип гусиного пера действовал ему на нервы, но его утешала мысль, что зато она занята и не затевает ничего нового. Тедди был доволен малым.

День за днем просиживала она над пыльными книгами, выискивая подходящие строки для того, чтобы терзать и углублять замешательство своих врагов в Камарее. Вот уже почти два месяца, как она играла в эту садистскую игру, наслаждаясь своей местью, и Тедди хорошо представлял себе, что творилось с герцогом, когда прибывало ее очередное послание.

Как хорошо, что они успели отослать похищенную девушку в колонии, ибо Лондон, как и все приморские города, все деревни, был буквально весь обклеен объявлениями, в которых описывалась похищенная девушка и предлагалось целое состояние за сведения, способствующие ее безопасному возвращению. Он был рад узнать, что не является убийцей, ибо джентльмен, в которого он стрелял, а это был не кто иной, как граф, объявил награду тому, кто задержит неизвестных людей, замешанных в похищении леди Ри Клэр Доминик и покушении нa его собственную особу.

Сначала Тедди был обеспокоен и даже возмущен тем, что его описывали в объявлениях как «мерзкого негодяя среднего роста, с грубыми чертами лица, в затрепанном камзоле из красного бархата». Такое описание сильно задевало его, поскольку, невзирая на свое положение, он был человеком гордым и всегда заботился о своем внешнем виде. А камзол из красного бархата был любимой его одеждой. С большим сожалением бросил он его в реку. И теперь вынужден был носить коричневую куртку, которая не правилась ему. Тедди считал, что она не придаст ему привлекательности.

– Знаешь, Тедди, по-моему, мне пора уже снова подышать свежим деревенским воздухом, – проронила вдруг Кейт, неприятно удивив Тедди Уолтхэма. – Отошли кого-нибудь с этим письмецом, а затем, я думаю, мы начнем готовиться к нашей поездке, – присовокупила она, не замечая его недовольства.

– Нашей поездке? – с сомнением переспросил он. – Меня вполне устраивает сидеть здесь, перед камином, миледи.

– Не сомневаюсь, но твое мнение мне неинтересно. Я думаю, что сумела усыпить бдительность Люсьена. Не может же он жить в Камарее безвыездно. Когда мы были там две недели назад, я очень удивилась, обнаружив, что Камарей превращен в настоящую крепость... Но думаю, пришла пора действовать, и следующее свое послание я хочу вручить лично Люсьену. – По ее звенящему голосу чувствовалось, что она предвкушает удовольствие от осуществления задуманной мести. – Господи, представляю себе лицо Люсьена, когда он увидит меня. Если бы этому дьяволу не везло так отчаянно, мы с Перси избавились бы от него уже много лет назад. Сколько раз мы покушались на его жизнь, а он все-таки уцелел. Просто поразительно, как ему везло.

– А по-моему, ничего удивительного, – пробормотал Тедди, пришедший к запоздалому убеждению, что там, где замешана леди, может стрястись все, что угодно. Он всегда подозревал, что люди, называющие себя «чистокровными аристократами», все чокнутые. При том, что стиль жизни у них изысканный, все равно у них не все дома. На чердаке у них, что называется, живут крысы.