Сонно потянувшись, она задела рукой что-то твердое и открыла отяжелевшие веки, чтобы рассмотреть свою находку. Это была коническая раковина, с гладкой розовой поверхностью внутри. Рядом лежала другая, ярко-оранжевого цвета, шершавая внутри. Было и еще много раковин, полосатых и пятнистых, огромных и крошечных. Все они, яркие, красивые, были дороги ее сердцу... Ри перекатилась на бок и стала осматривать берег. Дороги так же, подумала она, как тс сокровища, которые ищет экипаж «Морского дракона», ибо это дар того, к кому она очень привязана.

Ри помахала рукой, и вдоль плавного изгиба бухты, бережно держа в руках еще одну раковину, к ней направился Конни Бренди.

– Вот еще одна, леди Ри! Если приложить ее к уху, услышишь шум океана, – крикнул он. Его загорелые щеки покраснели, темные глаза ярко горели от возбуждения. Присев, он предложил: – Послушайте, леди Ри.

Склонив голову набок, Ри поднесла раковину к уху и с удивлением услышала шум, и впрямь напоминающий отдаленный рев океана.

– Интересно, они еще ничего не нашли? – спросил Конни, глядя на противоположную сторону залива, где с вонзающимися в небо мачтами стоял на якоре «Морской дракон». О его борт тихо плескалась вода. На палубе не было видно ни души, корабль производил впечатление покинутого. – Вы думаете, они найдут сокровища? – с сомнением в голосе протянул Конни, не отрывая глаз от того места, где среди коралловых рифов и рыб, которые удивленно пучили глаза, ныряли лучшие их пловцы.

Наибольшим усердием отличались капитан и Аластер. Они искали останки затонувшего испанского галеона. Те, кто предпочел остаться на суше, прочесывали дальний берег залива, надеясь найти дублоны, остатки рангоутов, носовой статуи или каких-нибудь обломков, которые могло выбросить на берег и которые помогли бы определить местонахождение потонувшего судна.

Загрохотал гром, на фоне темнеющих туч зазмсились молнии. Вода в заливе забурлила, заходила ходуном, вот-вот можно было ждать сильнейшего ливня.

– Пошли, Конни, – с сожалением сказала Ри, вставая и счищая песок с блузки и юбки. – Я вижу, к нам плывет на лодке Лоигакр. Я не хотела бы, чтобы ты простыл, – сказала она обеспокоенно. Хотя мальчик почти полностью поправился, Ри часто замечала какие-то тени, мелькающие в его глазах; видимо, боль от ножевой раны все еще давала о себе знать.

Она помогла ему собрать найденные раковины. Потом они стоя терпеливо ожидали, пока Лонгакр подплывет поближе. Выпрыгнув из гички, он втащил ее на берег.

– На сегодня, кажется, все, – сказал он, поглядев на угрюмые небеса.

– Не везет? – спросила Ри, жалея в душе старого пирата, который так любил рассказывать невероятные истории о пиратах, разбойниках, но сам никогда еще не находил никаких сокровищ.

– Я пока не теряю надежды. Отчаиваться рано, верно, Конни? – ухмыльнулся он, помогая Ри сесть в лодку. Усадив ее на нос, он столкнул гичку в воду, и Конни прыгнул в нее. – Никто из нас не теряет надежды.

Орудуя веслами, он легко достиг «Морского дракона», на палубе которого уже собрались люди, прекратившие поиски. Однако все продолжали говорить исключительно о погребенных в море сокровищах.

Их азартное волнение передалось даже Ри, которая переодевалась к ужину. В прежней жизни, полагая, что окружавшая ее роскошь, богатство принадлежат ей по законному праву, она никогда не задумывалась над этим. Но с тех пор как для нее начались трудные времена, Ри осознала, какие тяготы приходится преодолевать другим, менее удачливым людям только для того, чтобы выжить. И поняла, как много означает для них возможность разбогатеть.

Она вспоминала свой богатейший камарейский гардероб. У нее было множество платьев разного цвета, разного стиля, из разных материалов, и все они были сшиты специально для нее одной из лучших лондонских портних-француженок.