– Черт! – выругался стрелявший, глядя на свои забрызганные грязью чулки и бриджи, ибо граф был крупным человеком и при его падении грязь брызнула во все стороны.

Но он тут же поспешил к двум девушкам, озирая их с мрачным выражением лица.

У Ри дрожали ноги, но она встала перед лежащей без чувств Кэролайн, как бы защищая ее от приближающегося мужчины. Ее глаза расширились от ужаса. Между тем убийца Уэсли вытащил из кармана маленькую бутылочку и носовой платок и, шагнув вперед, смочил платок содержимым бутылочки.

Только тут Ри поняла, что не может ничем помочь ни Кэролайн, ни Уэсли. И прежде чем незнакомец успел догадаться, что она намерена предпринять, перескочила через тело Кэролайн и пустилась бежать. Но бежать по скользкой грязи было трудно, к тому же мешали путавшиеся в ногах юбки. Через несколько мгновений ее схватила и резко повернула к себе сильная мужская рука. Она поскользнулась и упала. Прежде чем она успела вскрикнуть, мужчина прижал к ее носу платок, пропитанный какой-то одурманивающей жидкостью, и в следующий миг она погрузилась в черную тьму.

Тедди Уолтхэм без труда поднял легкое тело потерявшей сознание девушки. Она была как перышко. И очень хороша собой, подумал он с мгновенным сожалением, разглядывая золотистые волосы и милое невинное личико. Неся ее к экипажу, он размышлял о том, как удачно все прошло, хотя, к сожалению, и пришлось убить джентльмена. Это его тревожило, потому что тот был, несомненно, человек важный, если сопровождал дочь герцога. Но дело сделано, и он, Тедди Уолтхэм, уже не может воскресить убитого. Честно говоря, он не предполагал, что у девушки может оказаться защитник, но от его госпожи вполне можно ждать всяких сюрпризов, с проклятием подумал он. Она сказала, что все хорошо продумано и пройдет совершенно гладко. Ничего себе гладко...

Вспомнив вдруг, что в грязном проулке лежит и другая девушка, тоже светловолосая, тоже хорошенькая, Тедди Уолтхэм резко остановился. Осторожно положив девушку, которую держал на руках, на дорогу, рядом с той, другой, он, отступив назад, стал любоваться на плоды своих трудов. Затем, откинув голову, рассмеялся.

– Что тебя так рассмешило? – спросил резкий голос из экипажа. – И чего ты дожидаешься? Уж не красных ли мундиров? И долго ты намерен стоять над девицей, что лежит в беспамятстве? '

– Но их тут две, – ответил Тедди с невеселым смехом. – Миледи, – позвал он, повысив голос, чтобы она наверняка его услышала. – Пожалуйста, миледи.

– Опять у тебя какая-то загвоздка! Неужели ты не можешь ничего сделать как следует?

– Я думаю, вам надо подойти, миледи, – повторил Тедди Уолтхэм, предоставив ей самой догадываться, в чем именно загвоздка.

– Хорошо, сейчас, – выходя из экипажа и идя по грязному проулку, сказала Кейт.

Тедди Уолтхэм дорого бы дал, чтобы видеть выражение лица миледи в тот момент, когда она близко подошла к двум лежащим без памяти девушкам. Просто онемела, подумал он, наслаждаясь ее растерянностью.

– Проклятие! – выругалась она.

– Есть какая-то трудность? – не удержался от саркастического вопроса Тедди Уолтхэм.

– Ты прекрасно знаешь, что есть, черт бы тебя подрал, – парировала Кейт. Сплетя перед собой руки в перчатках, она в растерянности смотрела на двух столь похожих девушек. Она видела это Люсьеново отродье всего один рзз, узнать ее было не так-то просто. – Бог мой, как они похожи!

– Какую же из них брать, миледи? – спросил Тедди Уолтхэм.