Потянулись минуты… Часы…

А час под водой — что тебе три года на воздухе.

Висим на небольшой глубине, оплетенные стальной сетью. Как рыба в неводе. Но для рыбы — стихия родная, она там дышать может сколько угодно. А мы не сколько угодно. Мы — как рыба-кит. Нам на поверхность надо, воздухом организм освежить.

Включили регенерацию, полегче стало. Но не надолго.

А Командир команды на всплытие или на ход не дает. Выдержка у него — стальная. Да и то сказать, командиру без этого нельзя. На его ответственности и корабль, и люди.

Время шло. Пришла ночь.

— Всплывать будем вертикально. — Командир приказал. — Ход дадим только на поверхности. Мотористы, как только поднимемся — полный ход дизелями.

И это решение было правильным.

Командир прилива дождался. Чтоб уж наверняка рвануть.

Вспыли — мячиком, вырвались из сети. Мотористы дизеля полным ходом пустили. Орудийный расчет уже готов открыть огонь.

У немцев — растерянность. А наша «Щучка» на таран сторожевика идет. Да еще Одесса папа три снаряда беглых дал.

Тарана, к счастью, не случилось. Немец отвернуть успел. А мы, едва на вольную воду вырвались, тут же погрузились, сделали «лево на борт» и на двадцати метрах зависли. В сторонке.

Конечно, погоня за нами пошла. Однако вслепую. Немец решил, что мы в открытое море подались. Его корабли мимо нас прошли. А мы еще подождали, в отсеках осмотрелись. И пошли в заданный район…

Вот так мы и воевали. На ходу учились и тут же полученные в учении знания применяли на практике, совершенствовали.

Новый способ стрельбы торпедами освоили. «Веерным» он назывался. Прежняя тактика стрельбы устарела. В боевых наставлениях и уставах рекомендовалось выпускать в цель только одну торпеду. Из экономии. Торпеда — это ведь, если так сказать, маленькая подводная лодка, начиненная не только боевым зарядом, но и сложными, точными механизмами. Это же сколько денег при промахе на ветер. Ну, не на ветер — на дно морское, да разница невелика.

Но на деле получалось наоборот. «Экономия» оборачивалась большими потерями. Из-за низкой эффективности стрельбы. Попадания были реже, чем промахи. Вот, помню, еще в первое военное лето двадцать две торпеды из наших лодок поразили всего четыре цели. Вот и экономия народных средств.

Зато «веерная» стрельба дала отличные результаты. Особенно когда мы ее освоили.

Ничего особо сложного в ней не было. Важен только точный расчет. Выходим на цель, делаем упреждение и поворот лодки. Она как бы носом ведет, положим, слева направо и выбрасывает три торпеды. С интервалом. Если первая торпеда пройдет мимо форштевня, так уж вторая наверняка в корпус ударит, а уж третьей, как говорится, сам Бог велел.

До того мы этот способ освоили, что стали двумя торпедами по два корабля разом топить.

…Все время учились. Война нас учила. Учила воевать, ждать, учила терпению и выдержке, мужеству. Товариществу. И вере в победу.

Ну и, конечно, учились своему мастерству, отработке конкретных задач и действию в критических ситуациях. От этих тренировок зависела слаженность экипажа, успех в бою, наши жизни…

Вот, помню, сформировали новый личный состав на «эску». Назначили командира. Молодой такой. И фамилия у него чудная была — Гений. Он своей фамилии стеснялся, он вообще застенчивый был. Но решительный — так вскоре это узналось.

Ну, отработал экипаж все задания, осталось зачетное. Принимать эту зачетную задачу поручили нашему Командиру. Как зачет сдадут — так в море, уже на боевое задание.