— Итак, миссис Пур, расскажите нам, что вы видели. Что на ваших глазах произошло с вашим любимым братом, Эдмундом Стемпом.

— Я видела не очень много… — начала она.

— Но что-то ведь видели!

Она рассказала, что проснулась и увидела в сарае Эдмунда. Она осмотрительно не упомянула, что они заспорили, и сказала:

— Мы кое о чем переговорили.

— О чем же, миссис Пур?

— О моем браке с капитаном Пуром. Мы говорили об этом, но Эдмунд расстроился и убежал.

— Как вы думаете, что могло его расстроить?

Линди поняла, что всю правду сказать не сможет, но ответила не колеблясь:

— Ферма только что уплыла от него в руки Брудера. Из-за этого он был очень зол.

— Как мистер Брудер получил ферму у вас и вашего брата?

— Ее отдал ему мой отец.

— Ваш отец?

— Да.

— А он в здравом уме?

Она ответила, что нет.

— И он отписал свою единственную собственность мистеру Брудеру?

— Да, — снова сказала Линда.

Мужчины-присяжные расстегнули свои пиджаки, некоторые обмахивались шляпами, а у женщин на лицах от жары пудра смешивалась с потом. Мистер Айвори стоял перед судьей, облаченный в безукоризненный летний костюм, и явно гордился производимым им эффектом. Он говорил:

— Я уверен, что уважаемым присяжным понадобится некоторая помощь, чтобы разобраться, почему человек завещает имущество не родным детям, а совершенно постороннему человеку. Не могли бы вы объяснить это, миссис Пур?

Линда начала кое-что понимать и ответила:

— Я и сама точно не знаю. Отец никогда не говорил мне об этом. Но у него были причины поступить именно так — это я знаю точно.

— Возможно ли, что мистер Брудер воспользовался ухудшением состояния вашего отца?

Но не успела она ответить, как вопрос был снят, и мистер Айвори попросил ее продолжить рассказ о той ночи, которая все изменила.

— Вы сказали, что Эдмунд убежал.

Линди снова посмотрела на Брудера; теперь в его взгляде промелькнула нежность, как будто его никто, кроме нее, не волновал. Она попыталась ответить ему таким же неравнодушным взглядом. Глаза ее увлажнились, и она подумала, видны ли ему ее слезы.

— Он побежал вниз, на берег, — сказала она.

— А вы за ним?

— Да.

— У него что-то было с собой?

— Киянка.

— Как вы тогда думали, куда он направлялся?

— Я не знала.

— А теперь знаете.

Она согласилась.

— Где это произошло?

— На берегу, в пещере Соборной бухты.

Она описывала вход, саму пещеру, а присяжные смотрели скучными глазами, как будто и представить себе не могли, что это за место. Но от зала суда до него было рукой подать; неужели же ни один из них там не был? Ребенок повернулся и пнул Линди; стало очень больно, как будто он резал ее ножом. Линди думала: если заглянуть к ней в матку, там, наверное, одни синяки и шишки.