|
Хотя теперь Блэквуд знал все, в голове у него так ничего и не сходилось — если Брудер спас капитана Пура, а потом Дитера Стемпа, зачем ему понадобилось убивать Эдмунда? Смысла в этом не было никакого, и Блэквуд подумал, не дала ли Линда ложные показания, чтобы засадить Брудера в тюрьму. Блэквуд поднял глаза. Неужели Брудер был обвинен напрасно?
Но тут Брудер удивил Блэквуда. <sup>—</sup> Ну что ж, к делу, мистер Блэквуд. Я бы хотел знать, какие у вас планы насчет Пасадены, — сказал он. — Какие у меня планы? — Если она станет вашей, что вы будете с ней делать? Как вернете свои деньги? — Я… думаю, я… — начал было Блэквуд, пока еще не догадываясь, какой ответ должен быть правильным; он не знал, как Брудер хотел, чтобы поступили с его собственностью. — Вы бы поселились в особняке? — В особняке? Не думаю. Для холостяка он великоват. — Каждому мужчине нужен свой замок, мистер Блэквуд. Блэквуда это повеселило; он выпрямился в кресле-качалке и вытянул ноги так, что они снова почти коснулись колен Брудера. — Верно, мужчина должен чем-то править. Вот взять хотя бы вас, мистер Брудер. «Гнездовье кондора» для вашего трона — самое место. — Я только и жду, чтобы передать его Зиглинде и Паломару. Когда меня не будет, пусть делают с ним что захотят. Ведь все равно они здесь хозяева. — Я уверен, вы еще долго будете королем побережья. Если только позвоните в аптеку Калаша… — Пенициллин всех не спасет, мистер Блэквуд. Но хватит об этом. Скажите мне, что бы вы стали делать с землей? Блэквуд принялся обдумывать ответ; он так и не понимал, что Брудер хочет услышать от него. Он рассердился на миссис Ней за то, что она не рассказала ему еще больше, — впрочем, разве того, что она рассказала, было недостаточно? — Что бы вы сделали с апельсиновой рощей, мистер Блэквуд? — повторил Брудер. — Что бы сделал с рощей? Деревья, пожалуй, нужно срубить, правильно, мистер Брудер? Насколько я понимаю, корни у них поражены нематодой. А потом, в современном городе цитрусовым не место. — Верно, мистер Блэквуд. Сад заражен паразитами. Срубить деревья под корень, а на земле развести костры — вот что вам придется сделать. Брудер замолчал, как будто живо представил себе огонь, а через некоторое время спросил: — А с землей что вы будете делать? — Конечно, здесь получится много открытого пространства. Столько земли сразу в наши дни уже не встретишь, правда? Фронтир полностью забит. Да, так что я буду с ней делать? Вы же знаете, я застройщик, мистер Брудер. Я, кажется, с самого начала этого не скрывал. Значит, буду застраивать этот участок. — Это потом, а сейчас? — Говорят, будут вести вторую ветку дороги. Машины плодятся как кролики. Говорят также, что наша милая парковая дорога года через два уже не будет справляться с потоком, — заторы будут от самого Лос-Анджелеса до горы, на которой стоит гостиница «Раймонд». Трудно представить себе такой ужас, но прогноз именно таков. После вырубки деревьев я бы связался с дорожниками и договорился о прокладке шестиполосной магистрали прямо через долину. — А если бы они захотели восьмиполосную? — Я тоже не стал бы сразу отмахиваться. — Очень хорошо, мистер Блэквуд… Бетонная река потечет через Пасадену… Прекрасная участь для старой апельсиновой рощи! — Сейчас, кажется, местные жители хотят именно этого. Современность. Удобство. Скорость. Люди сейчас хотят жить в будущем, разве нет? — От прошлого им мало толку. |
