— Этот рекламный пакет никуда не годится, — могла она отозваться о материалах, над которыми Эмили проработала несколько дней. — Лежит у тебя на столе мертвым грузом. Нельзя ли в него вдохнуть немного жизни?

Когда вышел буклет и там в фамилии шведского импортера одна гласная оказалась без умлаута, Ханна во всем обвинила ее, Эмили. А когда в типографию пошла реклама компании «Нэшнл карбон» и там после слова «тайнол» были пропущены слова «еще не запатентован», Ханна схватилась за голову так, словно произошла катастрофа.

— Ты себе представляешь, какими судебными последствиями это может нам грозить? — восклицала она.

— Ханна, все обойдется, я уверена, — пыталась Эмили ее успокоить. — Я хорошо знаю юрисконсульта из «Нэшнл карбон».

Ханна посмотрела на нее с прищуром:

— «Хорошо знаю»? Это как понимать?

Эмили почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

— Это значит, что мы друзья.

Последовала долгая пауза.

— Приятно иметь друзей, — наконец заметила она, но какое все это имеет отношение к миру бизнеса?

Когда в тот же день за ужином Эмили рассказала Говарду про этот эпизод, он отреагировал спокойно:

— Судя по всему, у нее менопауза. От тебя тут мало что зависит. — Он отрезал кусок стейка и основательно прожевал его, прежде чем проглотить. А потом сказал: — Почему бы тебе не бросить все это к чертовой матери? Ты спокойно можешь не работать. Без этих денег мы проживем.

— Нет, нет, — поспешила сказать она. — Все не так плохо. Я пока не готова уйти.

Позже, моя на кухне посуду, пока Говард наливал себе послеобеденную рюмашку, она вдруг испытала неудержимое желание поплакать у него на груди. «Без этих денег мы проживем». Он сказал это так, словно они были мужем и женой.

Однажды вечером, спустя год после смерти Сары, раздался звонок, и усталый женский голос, принадлежавший представительнице государственной больницы «Сентрал Ислип», с прискорбием сообщил ей о кончине Эстер Граймз.

— Вот оно как, — пробормотала Эмили. — Ясно. Вы мне не подскажете, какова процедура?

— Процедура?

— Ну, в смысле погребальные мероприятия.

— Это вам решать, мисс Граймз.

— Я понимаю, что решать мне. Я просто…

— Если вы хотите заказать частные похороны, мы можем вам порекомендовать несколько погребальных контор в округе.

— Достаточно одной.

— Согласно инструкциям я должна порекомендовать несколько.

— Ну хорошо. Подождите, я сейчас возьму карандаш. — Проходя мимо сидящего на стуле Говарда, она сказала: — Умерла моя мать, представляешь?

Когда ее телефонный разговор закончился, Говард спросил:

— Эмили, хочешь, чтобы завтра я поехал с тобой?

— Да нет, — ответила она. — Там будет совсем короткая церемония в этом… в морге. Я и сама справлюсь.

Когда на следующий день такси Эмили подъехало к моргу, все трое внуков Пуки уже стояли под деревьями напротив входа. Кроме них, больше никого не было. Питер отделился от группки и помог тетке выбраться из машины.

— Рад вас видеть, тетя Эмми, — произнес он, улыбаясь, пасторский воротник свидетельствовал о том, что его уже посвятили в сан. — Обычно они посылают больничного священника для проведения службы, — пояснил он, — но, когда я предложил свои услуги, они ответили согласием.