— Что ж, это… это хорошо, Питер. — Она слегка растерялась. — Это прекрасно.

В сумрачной часовне пахло пылью и лаком. Эмили, Эрик и Тони-младший сели на первой скамье напротив алтаря, перед которым стоял закрытый гроб и две свечи, в изголовье и в изножье. Через какое-то время из боковой двери вышел Питер в епископальной епитрахили и принялся читать вслух по молитвеннику.

— …Ибо мы ничего не принесли в мир и ничего не можем вынести из него. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно…

Когда все закончилось, Эмили зашла в офис, и там кассир, предварительно посмотрев ее водительские права, протянул ей через окошечко счет и принял от нее чек.

— Вы можете сопроводить останки в крематорий, — сказал он, — но я бы вам не советовал. Все равно смотреть не на что.

— Спасибо, — сказала она, сразу вспомнив дымящие на горизонте трубы-близнецы.

— Вам спасибо.

Братья Уилсон дожидались ее у выхода.

— Тетя Эмми, — обратился к ней Питер. — Я знаю, что отец будет рад повидать вас. Может, заедем на пару минут?

— Ну, я… Хорошо.

— А вы, ребята?

Но его братья, которым надо было возвращаться на работу, пробормотали что-то на прощание, и через минуту две машины рванули в разные стороны.

— Мой отец снова женился, — сообщил ей Питер, выехав на прямую. — Вы это знали?

— Нет. Нет, не знала.

— Ему очень повезло. Его жена прекрасная женщина, владелица ресторана в Сент-Чарльзе, ее первый муж давно умер. Они с отцом дружили много лет.

— Ясно. И что, они живут в старом…

— Ну что вы! «Большая усадьба» осталась в прошлом. Вскоре после смерти моей матери он продал ее застройщику. На месте усадьбы сейчас хозяйничают бульдозеры. А отец перебрался к Вере, так зовут его жену, в ее квартиру над рестораном. Там очень мило. Кстати, с завода он ушел, вы знаете?

— Нет.

— Полгода назад он попал в автомобильную аварию, разбил голову, сломал плечо и после этого решил раньше выйти на пенсию. Сейчас он восстанавливается и особо не напрягается, а когда окрепнет, я думаю, он станет помогать Вере в ресторанном бизнесе.

— Ясно. — Через какое-то время она вспомнила про старого Джеффри. — А как поживает твой дедушка, Питер?

— Он умер, тетя Эмми. Еще год назад.

— Да? Что ж… мне очень жаль.

Поля по обе стороны шоссе застроили жилыми массивами и шопинг-центрами с огромными, под завязку заполненными автостоянками.

— Расскажи мне о себе, Питер, — попросила Эмили. — Где ты сейчас обретаешься?

— Мне повезло с работой. — Он на секунду отвлекся от дороги. — Я стал помощником капеллана в Эдварде-колледже, в Нью-Гэмпшире. Слышали об Эдвардсе?

— Разумеется.

— О лучшем месте для начала я не мог и мечтать, — продолжал он. — Мой начальник отличный человек и прекрасный священник, и к тому же мы одинаково смотрим на вещи. Работа у меня непростая, но она доставляет мне истинную радость. Мне нравится работать с молодежью.

— Мм… Это хорошо. Поздравляю.

— А как у вас, тетя Эмми?

— Ну, у меня все более или менее по-старому.

После долгого молчания Питер, задумчиво глядя перед собой, сказал:

— Знаете, тетя Эмми, я всегда вами восхищался.