|
А когда они посмотрят друг на друга теперь, то оба увидят вместо глаз, наполненных, быть может, слезами или болью сердечных терзаний, поднимающую боевой дух морду хищного зверя, и каждый из них скажет себе: «Не давай волю чувствам! Империя не должна в тебе ошибиться! На войне как на войне!» — как будто звериная морда, надетая на товарища, — это и есть его настоящее лицо. Повинуясь внезапному порыву, Лея обернулась к Владимиру и, только встретившись с его глазами, почувствовала слезинку на своей собственной щеке. «Офицеры не плачут», — запоздалым эхом из детских закоулков мозга откликнулся глупый девиз. Это была ее первая слеза за последние пятнадцать лет.
Владимир опустошенно смотрел, как мимо него идут силлуриане, ведомые, будто скот на бойню. Владимир боялся увидеть среди них знакомое лицо. Но ведь бывают же иногда предчувствия — Володя знал, что сейчас он увидит Лайну. Это просто сделалось его навязчивой идеей. Он понимал, что это маловероятно, если вообще возможно, но он смотрел и смотрел на людей, которым оставалось быть собою считанные минуты, и совсем не удивился, нащупав взглядом знакомый профиль. Лайна, мрачно глядя под ноги, понуро брела среди ближайшего к Владимиру ряда колонны. Сомнений быть не могло — это была именно она. Владимир схватил за руку Лею и словно обжегся, натолкнувшись на черную броню комбинезона там, где он за долгие недели их общения привык встречать нежную податливость женской плоти. Лея обернулась, снимая с лица капюшон. Владимир сделал то же самое, расстегнув «молнию» камуфляжной куртки от лба до шеи, — Владимир и Лея сейчас остро чувствовали потребность видеть, ощущать друг друга. Лея четко отследила момент болезненного изменения выражения Володиных глаз, наполнившихся вдруг острой личной болью, и, схватив его за руку, спросила вымученным шепотом: — Ну, что с тобой? Нервы или что серьезнее? — Серьезнее, — опустошенно выдохнул Володя. — Похоже, нам придется кое-кого спасать. — Ты что, с ума сошел? — серьезно спросила Володю Лея. — Понимаешь, среди них человек, который спас мне жизнь, — отозвался Володя. — Не человек, а силлурианин, — поправила Лея. Однако ее поправка осталась без ответа, и она продолжала: — Ты что, не понимаешь, что мы для него не можем сделать вообще ничего, даже при всем желании. — Для нее, — откликнулся Володя. — Ах, еще и для нее, — насмешливо-раздраженным и тоном ответила девушка. — Это по-русски называется «наш пострел везде поспел», верно? Владимир сам испугался накрывшей его волны холодного гнева в адрес Леи, вполне закономерно ровновившей его, и попытался ответить ей спокойно и рассудительно. — Милая, понимаешь… — начал он. — Эта девушка была инструктором в нашем отряде по уничтожению сквирлов. Если бы не она, я бы погиб. Владимир имел в виду эпизод с Ринитом, покоренным чарами королевы сквирлов. Лея же, в свою очередь, насмешливым жестом указала на дорогу и сказала: — Ты что, правда не понял, что если бы не такие, как она, то твоя слаборазвитая Земля не ввязалась бы в противостояние великих цивилизаций и была бы сейчас свободна; что такие, как эта твоя спасительница, и напустили своих зверей на твою планету? Расслабься, ты ей ничего не должен, забудь о ней. — Ты не понимаешь, — терпеливо продолжал гнуть свое Володя, — она же не виновата, что политики Силлура сыграли с нами такую гнусную шутку; она спасла меня, рискуя собой, и мне наплевать, какой она расы; мы должны сделать все, что зависит от нас, чтобы ее спасти… — Уже мы? — с ехидцей в опустошенном новой проблемой голосе отозвалась Лея. |
