Лея взяла зачарованного Володю за руку, как маленького, и повела к дому. Однако это было непросто — снега было по пояс. Тогда девушка достала из незаметного кармашка комбинезона что-то наподобие брелка и, нажав на одну из кнопок, сделала нечто удивительное — в безжизненном ряду сугробов, безмятежно раскинувшихся между космолетной площадкой и домом, сейчас серых в рассеянном свете, струившемся с сияющего неба, появились проломы, снег проседал и проваливался, словно на узеньком кусочке Анданора сейчас буйствовала весна. Из толщи тающих снегов, совсем близко от Володи с Леей, спасаясь бегством, показались две уморительного вида зверюшки; у них были огромные, как у земных мультипликационных зайцев, глаза и восторженно-испуганное, точно игрушечное, выражение плоских мордочек. Они были пушистыми и ушастыми. Володя толком не успел их разглядеть, как они, поднявшись на задние ножки и сцепившись передними лапками, внезапно распустили на спине пуховые крылья и, синхронно махая ими, словно четырехкрылая сова, странной конструкцией — то ли вертолет, то ли цветок, то ли вообще существо из иных измерений — беззвучно поднялись в воздух и неторопливо полетели туда, где недавно скрылось солнце. Было уже почти темно, и они очень скоро растворились крошечным серым пятном среди догоравшего неба.

— Это семья скримликов, — пояснила Лея. — Полетели искать место для гнездовья получше. Совсем как мы. Странно, — добавила она после паузы, — вроде бы рановато еще для семейных полетов.

Тем временем образовавшаяся прогалина между домом и площадкой растаяла до конца и даже высохла — теперь было видно, что под ней была дорожка, наподобие асфальтовой, которая и нагрелась по команде Леи, растворив наваленные сверху снеговые горы.

— Здорово, — сказал Володя.

— Ты о чем? — не поняла Лея.

— О том, как у вас на Анданоре чистят дорожки от снега.

— А у вас их как чистят? — спросила Лея, отпирая дверь.

— Лопатой, — признался Володя. Он немного покраснел, но это, должно быть, от здорового, бодрящего морозца, вовсе сейчас и не лютого, к слову.

Глава 27

ПРИВЕТ ОТ ЗУБЦОВА

Утром Лея разбудила Владимира еще затемно.

— Вставай! — говорила она, тормоша мужа за плечо.

Володя же никак не мог пробудиться — он спал особенно крепко после того, что вчера показала ему Лея. Он чувствовал весь прошедший вечер, что он просто «Бобик в гостях у Барбоса» из одноименной детской сказки. Все вещи, казавшиеся Лее обыденными и привычными с детства, исторгали у обыкновенно сдержанного Владимира восхищенные стоны. Чего, к примеру, стоило стереовидение — далекий потомок нашего телевидения, оплодотворенного продвинутой техникой генерации голограмм? В выключенном состоянии это был обыкновенный коврик, на который вполне можно было наступать без какого-либо вреда для здоровья или для техники. Но когда он включался… то на нем, в удобную величину — от крошечных, как оловянные солдатики, фигурок по центру до огромных, до четырехметрового потолка, циклопических фигур, заполнявших вширь почти всю комнату, — двигались, жили, умирали фигуры из новостей Империи. Более того, живые образы наполняли комнату вонью или тонкими ароматами, действительно натуральными и соответствующими тому, что демонстрировалось по стереовидению. Каждая деталь, даже когда изображение разворачивалось в полную высоту, пугала своей четкостью и непрозрачностью. Складывался до того полный эффект присутствия, что становилось страшно, не перенесся ли ты на самом деле в гущу событий или не переехал ли эпицентр действа в твой дом.