Священник принес с собою чашу воды, и Император с интересом, облокотившись о поручень трона, вглядывался в объемное изображение, развернув его так, чтобы Лея и земной жрец находились друг напротив друга. Первым заговорил землянин:

— Ну, здравствуй. Ты, стало быть, и есть Лея? — спросил старичок.

— Да, — ответила девушка, вставая.

— Да ты садись, деточка, садись, — улыбнулся жрец. — Да и я тоже присяду, пожалуй.

Император подумал, что стоит ему сейчас нажать на кнопку, как пол камеры вздыбится двумя простыми, жесткими, но добротными креслами прямо за спинами Леи и священника с Земли. Это было бы, конечно, эффектно, но навряд ли способствовало бы раскованности беседы этой пары.

Оба опустились на пол, впрочем, на почтительном расстоянии друг от друга, чашу воды земной жрец почтительно поставил подле себя, постелив прежде кусок материи.

— Вы видели его? — спросила девушка, и Император порадовался выдержке Леи, способной даже в такую минуту хранить столь полную непроницаемость своего лица. «Вот каких офицеров готовят у меня на Анданоре», — подумал он.

— Видел, деточка, видел, — примирительно сказал священник. — И, сдается мне, пока что он живой.

Глаза у трехмерного изображения Леи вспыхнули, будто она присутствовала подле Императора во плоти, улыбка заставила ее губы стать приветливыми и радостными.

— А вы священник с Земли? — спросила Лея.

— А как ты догадалась? — переспросил жрец.

— Ну, вы говорите по-земному, — еще шире улыбнулась Лея, — и одеты… Так.

— А почем ты знаешь, что я не ваш шпийон? — улыбнулся батюшка в ответ. — У вас тут все по-русски разговаривают, и ты вон тоже как шпаришь — будто в Москве родилась.

— Добрый вы, — сказала Лея, подумав самую малость. — Да и стары вы для шпиона. Да и кому я теперь нужна — им уже все известно. Теперь.

«Это да, — подумал Император. — Что верно, то верно».

— А ты, милая, — сказал старичок, — так ничего и не знаешь, с тех пор как тебя со сцены, от тигров ваших забрали?

— Стингров, — с детской уже какой-то улыбкой поправила священника Лея.

— Да мне, старику, переучиваться поздно, — отозвался батюшка, — тигры, стингры — все одна малина. Нехорошо хищникам живого человека, тем более девчушку такую симпатичную, скармливать, я так думаю.

«А он неплохо владеет техникой ведения беседы», — отметил Император, видя, что земной жрец за считанные минуты добился раскрепощенности и расположения собеседницы.

— Я с Володей твоим разговаривал неделю назад. Здоров он, ничего с ним не сделали. Да и умница — это ж он, видать, Императору вашему предложил нас с Земли привезти, чтоб болезнь вылечить.

— И что? — спросила Лея, чуть преребивая старика с заметным надрывом в голосе — видно было, что она до сих пор не простила себе того, что при ее участии земная зараза проникла на Анданор.

— И все, — удовлетворенно откликнулся батюшка. — Я-то простой иерей, да тут таких духовных мужей привезли, епископов, если знаешь, о чем я.

Лея чуть заметно кивнула, вся превратившись во внимание, даже шею, обыкновенно величаво-горделивую, вытянула в сторону священника, будто была не аристократкой, а женщиной из простонародья или же маленькой девочкой. Даже рот чуть приоткрыла, отметил Император.