— Ну да, — согласился Владимир.

— Молодец, — отозвался Зубцов. — Чистая работа. Я отчего-то в тебе и не сомневался. А кстати, — вдруг добавил он, и в глазах его вновь включилась рентгеновская установка, — почему у тебя с патрульным некомплект вышел?

— Какой некомплект? — промямлил Володя, чувствуя, как внутри у него все не по-хорошему холодеет. — Это что голова-то отдельно?

— Да нет, голова замечательная, тут все о'кей, — не приглушая свойств взора и улыбаясь так по-доброму, сказал Юра. — А пистолетик плазмометный, ты его куда дел?

— Ах, это… — с заметным облегчением отозвался Володя и направился побыстрее в коридор, опасаясь теперь того, как бы Зубцов не обнаружил, что пистолетов два, — ведь они оба лежали в карманах Володиной кожаной куртки. Вернувшись на кухню, Володя протянул полковнику — рукоятью вперед — один из плазменных пистолетов.

— Умница, — похвалил Зубцов. — Ну, хватит тут тебе жратвы на месяц?

— Конечно, — кивнул Володя.

— Ну, тогда прости, старик, я побежал. Дела, понимаешь.

И Володя, пожав жесткую сухую руку своего командира, задумчиво запер за ним дверь. Да уж, было тут от чего задуматься…

Глава 15

ПРЕДАТЕЛЬ

Через два дня пленница уже великолепно изъяснялась по-русски, тщательно выясняя у своего тюремщика значение впервые услышанных ею слов, с первого раза включая их в свой активный словарный запас. Она по-прежнему была связана и категорически отказалась снять свой защитный костюм. Владимир поинтересовался у девушки, не жарко ли ей. Та же лишь усмехнулась, ответив, что в костюме ей в самый раз. Когда Владимир уходил, он включал Лее что-нибудь из своей видеотеки — хоть роскошный видеомагнитофон и покинул его квартиру, будучи обменянным на гречку, но старенький, чуть ли не прошлого столетия выпуска, видеоплеер, как ни странно, все еще пахал помаленьку и сносно крутил себе бобины видеокассет. Володя ставил Лее что попало — вплоть до эротики и фильмов ужасов. Когда же дело дошло до древнего, но вновь востребованного публикой из-за эпопеи со сквирлами фильма «Чужие», девушка спросила у Володи после просмотра:

— Владимир, скажи мне, когда земляне столкнулись с подобными тварями? Мы, кажется, облетели куда как больше населенных и безлюдных планет, но нигде не встречали ничего подобного.

Володя, изумившись столь детской наивности, неожиданной для офицера захватчиков, ответил:

— Лея, ты что, не поняла, что это художественный фильм?

Лея чуть наморщила лобик, как делала всегда, когда что-либо вызывало у нее недоумение или замешательство, и спросила:

— Насколько я поняла, художественный — значит снятая максимально красиво хроника, так?

— Да не совсем… — усмехнулся Володя. — Это значит, что один человек придумал историю, другой подобрал актеров, потом они сыграли каждый свою роль, и все это было по кусочкам отснято на камеру, а потом кусочки склеили вместе, и получился фильм.

Лея продолжала изумленно и вопросительно смотреть на Владимира, и потому он продолжил объяснения:

— Ну вот. А если у актеров с первого раза не вышло сыграть так, как это задумал автор произведения, то они это делают еще, еще и еще. Понимаешь? Тут все — не настоящее. Ни космос, ни чудовища, ни корабли. Мы на самом деле действительно еще никуда всерьез не летали. Наши фильмы, как бы это сказать, это… наши мечты, наши фантазии, наши страхи… Понимаешь?

— Да, должно быть, я поняла тебя, Владимир, — сосредоточенно отозвалась Лея.