Майрак, казалось, был сбит с толку.

– Мы не знаем. Мы никогда не отваживались на подобное. Последствия могут выйти из-под контроля. Возможен внезапный взрыв галактических масштабов…

– И все же я рискну, – сказал Эвинг.

Он знал, что на первый раз ничего опасного не произойдет. Теперь он был уверен: его спасителем был ранний Эвинг, тот, который предшествовал ему во времени, достиг этого пункта и, сделав петлю, отправился назад, чтобы стать его спасителем, – точно так, как он сам теперь хотел это сделать. Голова его поплыла. Он запретил себе погружаться в эти запутанные, парадоксальные мысли.

– Не понимаю, как вы решились на такой опаснейший эксперимент, – тихо проговорил Майрак. – Вы ставите нас в крайне неприятное положение. Риск слишком велик. Мы не можем сделать это.

В пределах досягаемости лежал гаечный ключ. Эвинг схватил его и угрожающе сказал:

– Извините, что вынужден угрожать вам, но вы никогда не поймете меня, даже если я попытаюсь объяснить вам, почему должен так поступить. Либо вы перенесете меня во второй день, либо я начну крушить вашу аппаратуру!

– Я уверен, вы не решитесь на подобное варварство, – испугался Майрак. – Мистер Эвинг, мы знаем вас как человека рассудительного. Конечно же, вы не станете…

– Конечно, стану! – пальцы его сжимали ключ, по лбу катились крупные капли пота. Он был уверен, что никто из них не ответит на его вызов, что в конце концов они либо уступят, либо… Второго «либо» быть не могло – они уже уступили один раз – но когда? Когда эта сцена проигрывалась в первый раз? В первый ли? Эвинг почувствовал, что внутри у него похолодело.

Майрак безвольно кивнул:

– Хорошо. Мы сделаем все, что вы хотите. У нас нет выбора.

Его лицо выразило нечто вроде презрения к самому себе, а извиняющаяся улыбка, как показалось Эвингу, скрыла чувство превосходства.

– Пожалуйста, встаньте вот на эту платформу.

Эвинг отложил в сторону гаечный ключ и осторожно ступил на платформу.

Вокруг него и над ним громоздилась внушающая самые противоречивые чувства аппаратура. Майрак возился у регулировочной панели управления, находящейся вне поля зрения Эвинга. Остальные земляне, испуганно сбившиеся в кучу, следили за происходящим.

– А как я совершу обратный переход в четвертый день? – неожиданно спросил Эвинг.

Майрак пожал плечами.

– Передвинув вас вперед во времени с ускорением одна секунда за секунду, мы не можем вернуть вас в это время или место в ускоренном темпе.

– Он умоляюще посмотрел на корвинита. – Я прошу вас не делать этого. Не вынуждайте меня, мистер Эвинг, на подобное! Мы еще не разработали до конца методику путешествий во времени. Нам неясно…

– Не беспокойтесь! Я вернусь… как-нибудь или когда-нибудь!

Он улыбался, хотя уверенности в благополучном исходе у него не было.

Он вступал в самую неясную из сфер – во вчера! Только одно утешало: поставив все на карту, он, возможно, спасет Корвин. Если не рискнет потеряет все.

Он ждал взрыва энергии, думая, что должна возникнуть сокрушительная вспышка сверхъестественной силы, которая отшвырнет его в прошлое. Было слышно только бормотание Майрака, заканчивающего настройку аппаратуры.

Затем раздалась команда «Готово», и рука землянина протянулась к тумблеру включения.

– Возможно, произойдет и некоторое перемещение в пространстве, произнес Майрак.

– Я надеюсь, что вы материализуетесь в открытом месте, а не в…

Конца предложения Эвинг не слышал. Ничего особенного он не почувствовал, однако лаборатория и земляне исчезли, будто стертые начисто невидимой космической рукой, а он сам оказался парящим в воздухе, на высоте полуметра над зеленой лужайкой.