Магистр переключил внимание на потолок, продолжая терзать растительность на лице. За время нашего общения у меня сложилось впечатление, что мэтр обожает докапываться до самой распоследней мелочи, рассматривая ее со всех сторон, обнюхивая, обсасывая и обмозговывая. Полет мысли, даже по столь незначительному поводу, увлекал его в небесную высь, доставляя подлинное наслаждение. Теоретик, одним словом.

— Итак. Мы с тобой отвлеклись (это мне тоже знакомо — отвлекся наставник, но виноват в этом ученик), а сделать предстоит очень много и в кратчайшие сроки. Все. Работай. Будешь плохо стараться — увижу и накажу. Поверь, есть такие эффективные методы… мне даже немного тебя жаль. Каждый ученик в свое время имел возможность проверить их на своей шкуре. Я — не исключение. С этим все. Теперь по твоим обязанностям охранника. На этой неделе я планирую встретиться с одним… м-м-м… господином. Больше выходить из замка не собираюсь. Пока я в замке — в твоей защите не нуждаюсь. Заявляю официально. Этого, надеюсь, достаточно, чтобы у гильдии не было к тебе претензий?

— У гильдии не будет, но вот у меня к самому себе…

— Оставь, ученик. Обещаю, что, находясь вне своих апартаментов, буду всегда иметь в активном состоянии пару защитных и атакующих схем.

— А-а…

— Пищу тоже буду неукоснительно проверять, — предвосхитил мой вопрос магистр. — Ты, признаться, меня здорово напугал. Допустить, чтобы вместе со мной погибла графиня, я никак не могу. С этой стороны можешь быть абсолютно спокоен.

— Благодарю вас, учитель.

Я был искренен. Лумий фактически подарил мне самое дорогое, что есть в мире — время, которое можно было с пользой употребить. В том числе и на учебу. Хотя некоторые горничные, на мой вкус, были очень даже ничего. Даже, я бы сказал, очень ничего!… Это я про налаживание отношений с местной прислугой. Для выполнения моих профессиональных обязанностей дело немаловажное, если не первоочередное. Да и приятное, чего там скрывать.

К концу занятия я устал так, будто пробежал двадцать километров в железе, периодически отражая внезапные атаки наставника. Мэтр пригласил меня зайти после ужина и выдал фолиант размером с один из самых маленьких каменных блоков, из которых состояли нерушимые замковые стены. Возвращаясь к себе от мага и сгибаясь под тяжестью науки (враз поверил, что она — гранит), я углядел в коридоре первую из намеченных к обработке целей — горничную Вирису. Мы уже встречались с ней раньше, когда девушка прибиралась у меня в номере… то есть в покоях, любезно предоставленных графиней в мое полное распоряжение. Или неполное, но распоряжение.

Девушка мне понравилась. Премиленькая голубоглазая блондинка. Улыбчивая и смешливая. Фигу-у-у-урка… почти эталон. Рассказывая, так и хочется сделать волнообразное движение руками, очертив контуры гитары и завершив восторженным восклицанием: "Ухххх!".

Лично я не верю в байки, будто все блондинки — дуры непробиваемые. У женщин своя тактика и стратегия — похихикаешь над такой "глупышкой" и не заметишь, как на тебе уже ездят, ножки свесив, и по ходу веревки вьют.

Это мне подробно объяснил за кружечкой пивка один "великий охмурило на пенсии". Он сам так себя называл.