Это мне подробно объяснил за кружечкой пивка один "великий охмурило на пенсии". Он сам так себя называл. А куда ему деваться, если к двадцати пяти годам нарвался на одну такую "дурочку"? По охмурительной специальности только на пенсию. Он ведь думал, что после пары недель удовольствия — взаимного, разумеется, — наплетет ей что-нибудь, она поверит, и разлетятся влюбленные голубки, каждый в своем направлении. Он, как всегда, налево, она — в другую сторону. Однако уже несколько лет "охмурило профессионал" не может взять в толк, в результате каких хитрых маневров, реализации каких гениальных планов и замыслов, он оказался у алтаря Творца-Сущего. В итоге женат, имеет кучу детишек, а жена, "глупышка", проявляет та-а-акой аналитический ум, что в полминуты вычисляет, где он пил, с кем, сколько, когда, какого цвета и длины были волосы у его соседки по столу справа, какие помаду и духи предпочитает соседка слева. В общем, переиграли мастера и побили его же собственным оружием. Ладно. Не будем про "побили". Скалки, сковородки, ухваты и прочий кухонный инвентарь он уже видеть не может — начинает вздрагивать и оглядываться, будто со спины вампиры атакуют.

Уверен, что, дай девушкам возможность учиться, из них получились бы подлинные мастера "податливой борьбы". Видел и изучал такую, путешествуя с мастером по самому восточном краю нашего континента. Борьба эта характерна тем, что сила противника оборачивается против него же самого. Невысокий и слабый на вид борец выходит против здоровяка, раза в полтора выше и шире его, якобы поддается напору, но вдруг проводит прием и силач лежит в позе "делайте со мной, что хотите". Правда и точность здесь требуется филигранная. Как-то наблюдал комичную ситуацию на тренировке в одной из дальневосточных школ. Один борец, на голову ниже меня, попросил своего товарища, двухметрового верзилу, быть партнером в тренировочном поединке. Ему бы поймать момент, когда противник потеряет равновесие и только потом проводить бросок через спину, а он видимо решил, что скорости в сочетании с неожиданностью ему хватит — грамотно ухватился за отвороты халата на груди соперника, упал на спину, толкая верзилу в живот обеими ногами… Обычно толчок проводят одной ногой, но коротышка, видимо, посчитал, что этого будет мало. Все равно не помогло. Противник послушно перелетать задни… ногами кверху не захотел. Так и застыла эта странная парочка. Верзила стоит, немного наклонившись вперед, и держит на весу своего мелкого партнера. Не знает, куда стряхнуть ненужный груз. А тот, как мартышка на баобабе, повис на нем вниз головой, намертво вцепившись в халат, и тоже ни туда, ни сюда. Сдаваться не хотел никто. Долго ли продолжалась бы эта странная борьба — в партере и в стойке одновременно — не известно. Подошел наставник и развязал этот узел.

Вооруженный опытом старших товарищей, прежде чем приступить к осаде крепости, я тщательно настроил и активировал противобрачную сторожевую систему, то есть еще раз повторил про себя веками отработанные фразы: "давай поговорим об этом позже", "мы еще не готовы", "это большая ответственность", "надо сначала проверить наши чувства", — заготовленные в ответ на ключевые слова: "семья", "дети", "давай сходим прогуляемся к алтарю…"

— Какое счастье! — для почина воскликнул я. — Какое счастье, славная Вириса, что я встретил вас — волшебный цветок, скрашивающий своим неземным светом красоты и молодости эти мрачные стены!

У меня всегда есть в запасе пара-тройка подобных выражений, вычитанных в любовных романах. Не подействует это — попробую другое. Или новое придумаю.

— Вы ничего не путаете, господин, Пати? — строго спросила девушка. — Стены у нас "скрашивает" господин Гриспис.