|
Незнакомый посредник вместо того, чтобы занять специально выделенный для нанимателей столик в нашей таверне, сначала подсаживался к наймитам и подолгу их расспрашивал. Ничего особенного, если бы, проанализировав то, о чем он говорил (разговоры за соседними столиками слышны довольно отчетливо), я не пришел к выводу, что он целенаправленно ищет самого… худшего из наемников. Не дешевого, а именно худшего, тем не менее, объясняя это стесненностью в средствах. Конкретных цифр, однако, не называл — якобы скажут на месте, а его задача найти такого, который согласился бы на самую низкую ставку. То есть он усиленно делал вид, что ему требуется новичок, имеющий право работать в одиночку. Собственно, я и был таким новичком.
А тут еще Морк-гнида подсуетился. Мы с этим типом давно, мягко говоря, недолюбливаем друг друга, и вот ему, наконец, представился такой великолепный случай высказать свежему человеку все, что этот заср… сотоварищ думает на мой счет. Охранником Морк был так себе, если не сказать хуже, но умел пустить пыль в глаза. Выглядел всегда респектабельно и богато, умело подчеркивая свою благообразную внешность. Говорил веско, изредка мудро улыбаясь. Практически никогда не торговался, требуя самую высокую плату. Конечно, если ему дать время подготовиться к нападению, он мог его успешно отразить, но почему-то несознательные убийцы, покушавшиеся на жизнь и здоровье охраняемых персон, предпочитали делать свое черное дело, никого заранее не предупреждая. При внезапном же нападении Морк терялся, начинал суетиться, паниковать, кричать, отдавать бессмысленные приказы и своими действиями только мешать товарищам. Как он сумел стать мастером, неизвестно, но большинство наймитов категорически отказывались с ним работать. Я, будучи еще подмастерьем, попал как-то в одну команду вместе с ним. После того, как из-за этого горе-охранника наш подопечный чуть не лишился жизни, я и высказал ему открытым текстом все, что думаю, и, тем самым, приобрел врага. Морк где-то откопал людей, согласившихся с ним работать (говорят: "свой свояка видит издалека"), и теперь брался за дело только в составе своей команды. Думаю, держали его там за исключительное умение находить выгодную работу. Он ее прямо нюхом чуял и всегда оказывался вовремя в нужном месте, чтобы договориться о найме. Как он меня расписал перед посредником, я не слышал, но гадёныш явно убедил собеседника в том, что Пати-недотепа подходит ему идеально. Тот только взглянул в мою сторону и тут же уверился в справедливости этого суждения. Целенаправленно направившись к моему столику, посредник попросил разрешения присесть и после церемонии знакомства (своего имени он, кстати, так и не назвал), посокрушавшись скупости хозяина, предложил мне работу по охране одного мага. Я, к тому времени уже заскучав на отдыхе, легкомысленно согласился. Теперь вот еду в Сорки. Уже второй день. Где пешком, где на попутной повозке. Когда за плату, когда "за так" или добрый разговор. Вчера, например, меня нагнал обоз бродячего цирка. Артисты — народ веселый и бесшабашный. Игнорируя мои медяки, согласились немного подвезти за пару интересных историй, а на вечернем привале пришлось отрабатывать проезд. Рассказал, как дед Марзам с горшками вечером воевал. Баба вывесила на колья плетня горшки просушиться, а дед с кумом подпил "самую малую малость", как он потом объяснял разъяренной хозяйке, и, возвращаясь домой, решил, что с его двора бабкины любовники нагло на улицу выглядывают — проверяют, вдруг дед возвращается. У того ревность взыграла, кровь вскипела (уже лет двадцать не кипела, а тут кипяток прямо), схватил дрын и ну по этим головам со всей дури лупить. Горшки вдребезги, а дед счастлив — эка ловко у него выходит с супостатом бороться. Так все и перебил. Рассказ приняли хорошо и даже плеснули кружечку дешевого винца, после которого мы с жонглером метали ножи на точность и дальность. Оба участника были слегка кривоваты и результаты имели, мягко говоря, очень средние. |
