Изменить размер шрифта - +

Родители сияли, а братья смущенно переступали с ноги на ногу, когда ему вручали благодарность, написанную каллиграфическим почерком на бумаге, напоминающей пергамент. Айзек сказал несколько слов. В лицо ему уткнулись микрофоны, жужжали телевизионные камеры.

Он ненавидел каждое мгновение, мечтал о тишине библиотеки и о своем ноутбуке. Ему хотелось погрузиться в размышления, заняться новым делом. Только без Клары: ее для него слишком много. Впрочем, дружеские отношения он непременно будет поддерживать.

Наконец, его мучения окончились многочисленными рукопожатиями, улыбками и ожиданием момента, когда можно будет ускользнуть.

Затем к нему подошла Хизер. Где же она до сих пор была? Прежде чем он успел задать ей этот вопрос, девушку заметил Гилберт Рейс, заставил позировать перед фотографами, при этом втиснулся между ней и Айзеком.

Позднее Айзек узнал, что она хотела присутствовать на церемонии с самого начала, но застряла в пробке.

— Впрочем, я твою речь слышала, — заверила она. — Церемонию передавали по радио. Папа всегда слушает новости. Да вот и он.

Огромный мужчина вышел вперед. Белые волосы и усы, загорелая кожа. Железное рукопожатие. Потом появилась маленькая, стройная, живая женщина, очень моложавая для своего возраста. Хизер была на нее очень похожа.

Значит, она будет красиво стареть.

Нэнси и Роберт Сальсидо поблагодарили его, а затем заговорили по-испански с Ирмой и старшим Исайей Гомес.

Айзек и Хизер незаметно отделились от толпы и перешли в тенистое место. Незаметно она заставила его говорить о себе.

— Доктор философии и доктор медицины, — сказала она. — Это невероятно! Не говори никому, но я тоже подумываю о медицинском колледже. У меня были хорошие отметки, и мой куратор думает, что мне нужно продолжать учебу. Раньше я считала, что моего образования мне достаточно, но теперь не уверена.

— Тебе следует идти дальше, — сказал он.

— Думаешь?

— Уверен, у тебя получится. Словно он знал, о чем говорит.

— Хорошо, — сказала она, — спасибо за доверие. Не знаю. Может, я… хорошо бы еще раз с тобою встретиться.

— Наше знакомство не должно прекратиться.

Она загадочно на него посмотрела, и сердце Айзека упало. Потом улыбнулась, и на щеках появились ямочки.

— Может, позавтракаем? — предложил он. — Прямо сейчас.

«Держись, дурачок!»

— Сейчас? Хорошо. Я скажу родителям. Они хотели пойти в ресторан всей семьей, но твое предложение мне нравится больше.

Ресторанов он боялся, поэтому был благодарен, когда она предложила закусочную Леонарда. Несмотря на то, что она опустошит его карманы. Рейс намекнул, что ему следует ждать денежного вознаграждения. Может, и в самом деле. Да ладно! Живи рискуя.

Сейчас он смотрел, как Хизер отделяет мясо от кости, жует и глотает. Все, что она делала, казалось ему обворожительным.

— Что? — спросила она.

— Прошу прощения?

— Ты что-то замолчал, Айзек.

— Я просто наслаждаюсь, — признался он. — Тишиной и покоем.

— Конечно, — она положила свою ладонь на его руку. Он сразу же почувствовал, как пылает кожа.

— Жизнь — забавная штука, — сказала она. — Ты строишь планы, и вдруг, откуда ни возьмись, что-то происходит.

— Знаю, — сказал он. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.

— О, нет! — она сжала ему пальцы и улыбнулась. — Я говорю не об этом.

Быстрый переход