Ехали быстро, делая минимум остановок. Во время них судебный маг проверял местонахождение некромантки и корректировал маршрут движения. Брагоньер держался отстранённо, всем своим видом показывая, кто здесь главный. Никто, впрочем, его командование не оспаривал, боевые маги, и те проявляли почтительную сдержанность. Видимо, история Норы, на год сосланной в Лицензионную контору, произвела на всех должное впечатление. Как говориться, хочет господин в пасть льва, пусть лезет.

Брагоньер опасался нападения, того, что некроманты или их заказчик нанесут удар первыми, но ничего серьёзнее поимки парочки грабителей, промышлявшей на дороге в богатую Трию, не случилось. Соэр не знал, считать ли это дурным или хорошим знаком.

Потом судебный маг сообщил, некромантка покинула болота. Брагоньер решил не рыскать среди топей в поисках её логова: только напрасно людьми рисковать, в Рейквистских болотах без тепловой карты и проводника никуда, — а поймать тёмную магиню и выпытать нужные сведения. Пытки помогали разговорить любого колдуна или ведьму.

Пустынные места навевали тоску и мысли о том, что лучшего пристанища для преступников не найти. До ближайшего человеческого жилья — часа три, не меньше. А виной всему — болотистый лес, совершенно непригодный для превращения в хозяйственные угодья.

Рейквисткие болота южнее, чуть на запад по диагонали. Места заповедные, даже магами не изученные. Там то топь, то аномалия. Поговаривали, будто они кишмя кишат тёмными магами. Брагоньер с недовольством подумал, что давно пора осушить болота, поставить волшебников по периметру и пустить волну огня, чтобы убить всё живое. Возглавь поход сам Ректор, справились бы. Но мага постоянно находили причины для отказа. То энергию у них болото высасывает, то артефакты не работают, то сил не хватит дать отпор тёмным, мол, неизвестно, сколько их там. Вот и приходилось инквизиторам бороться с последствиями чужой лени. Раньше так костры постоянно пылали, теперь уже лучше, не нужно постоянно рыскать и тёмных убивать.

— В деревушке она, — авторитетно заявил судебный маг после очередной проверки.

— Какой деревушке? — нахмурился Брагоньер, сверившись с картой.

Никакого жилья поблизости, одни чахлые ёлки.

— Да это кабак, — подал голос обладатель чёрного плаща с пурпурной каймой. — Есть тут один. Кабак и один домишко — вот и вся деревенька. Наверное, девка за едой выбралась. Я знаю, проведу.

Соэр одобрительно кивнул. Толковых магов выделил Ректор.

Ехали в объезд: иначе не позволял лес. В итоге до заведения под названием «Белое пёрышко» добрались ближе к закату. Хозяин выстроил его на перекрёстке двух дорог; по одной крестьяне везли по осени урожай на продажу, тем кабак и кормился. Выцветшая вывеска изображала схематичное перо, ступеньки крыльца прогнили, венцы дома покосились.

Второе жильё — обычный крестьянский двор, притулилось чуть в стороне, подальше от дороги. За частоколом паслись овцы и рябая корова.

Брагоньер остановился, не доехав до «Белого пёрышка», и перегородил дорогу вдоль болот. По его знаку солдаты рассредоточились вокруг кабака, а маги нанесли визит его посетителям. Их не оказалось вовсе: только рыжая девица и хозяин увлечённо болтали у стойки. Стоило двери распахнуться, как женщина подскочила и с разворота под протяжное испуганное «о-й-й!» собеседника наградила солдат россыпью звенящих огней. При соприкосновении с кожей они награждали ожогами. Сама же девица с необычной для её пола и одежды ловкости перемахнула через стойку и, оттолкнув оторопевшего хозяина, ринулась в кухню.

— Держи ведьму! — прогремел зычный голос капрала.

Будто вторя ему, искрясь, пронеслись два боевых заклинания.