— Эм, — опешила Эллина, — чтобы не протянуть ноги… прости, не умереть.

— То есть если бы ты не работала, тебе бы никто не помог? — продолжил допрос Брагоньер. Он по-прежнему стоял спиной к любовнице, только руки расцепил и уперся о подоконник.

— Кто, Ольер? — рассмеялась Эллина. — Матушка, отчим? Да они первые бы меня доили!

— Мужчина.

Гоэта прыснула в кулак. Соэру ли не знать, какие любовники ей попадались! Один и вовсе сбежал, прихватив пару чекушек в долг.

— Но зачем же так категорично, — Брагоньер наконец обернулся, но взгляд его не потеплел. — Может, ты не позволяла им заботиться о себе?

— Ольер, единственный порядочный мужчина до тебя оказался некромантом, — посерьёзнев, покачала головой Эллина. — Сам понимаешь, можно ли с ним жить.

— Ты брала от него деньги, слушалась, верно? Потому что любила. То есть когда ты доверяла мужчине, свобода и работа вдруг теряли свою привлекательность, — усмехнулся Брагоньер. — Отсюда делаем два вывода. Ты боишься быть слабой, и ты мне не доверяешь. Подсознательно, но всё же. Процитировать ваши мысли, госпожа Тэр?

— Не надо, — пробормотала Эллина и покраснела.

Он угадал главные страхи её жизни: остаться одной, обманутой и без денег. И в профессию не вернёшься: твоё место уже заняли другие.

— Эллина, посмотри на меня.

Гоэта подняла глаза и упавшим голосом спросила:

— Опять извиняться, да, и объяснять, что я не могу изображать разряженную куклу?

— Лина, мне не нужна разряженная кукла, мне нужна женщина. Я хочу видеть тебя, красивой, счастливой и в безопасности. Это, по-твоему, плохо? По-твоему, так поступает человек, который собирается развлечься и бросить?

Эллина мотнула головой.

— Тогда научись мне доверять и признай, что ты поступила дурно.

Гоэта шумно засопела и сдалась. Руки вновь легли на плечи соэра, на этот раз он их не сбросил. Эллина встала на цыпочки и запечатлела поцелуй на губах. Брагоньер не ответил, но взгляд потеплел.

— Некроманта поймали? — гоэта предпочла сменить тему.

Соэр покачал головой и предложил распаковать вещи. Эллина не стала настаивать. Она понимала, Брагоньер не расскажет о работе, если решит, что её это не касается. Кроме редких случаев, не касалось всегда.

Пока гоэта копалась в коробках и сундуках, соэр написал и отослал пару писем. После переоделся и одобрительно кивнул Эллине: та переоделась в прогулочное платье с короткими рукавами. Даже надушилась и надела жемчуг, чтобы угодить любовнику.

— Скажи, ты сейчас разряженная кукла? — в свою очередь переодеваясь для прогулки, продолжил прежний разговор Брагоньер. Он привык доводить всё до конца.

— Нет. Ольер, хватит, я поняла! — взмолилась гоэта.

Теперь она жалела, что не извинилась вчера. Теперь же Брагоньер откопал её страхи и не оставит в покое, превратив отдых в кошмар.

— Мне тоже было нелегко, но я сделал шаг. Сделай и ты.

Эллина поджала губы и не стала напоминать, как именно он его сделал. До сих пор не признался в любви, по-прежнему держался несколько отстранённо и ставил работу выше женщины. Даже в конфликте с матерью стал бы на сторону леди ли Брагоньер.

— Мы разные, Ольер, — покачала головой гоэта. — Да, я боюсь того, о чём ты говорил, но как я могу полностью довериться человеку, который никогда не говорил о чувствах, совместных планах, вообще не говорит со мной.

Плотину прорвало, Эллине захотелось выговориться. Теперь уже она нервно ходила по комнате, заламывая руки.