— Мало, — поджал губы Брагоньер, рассматривая труп молодой женщины.

Она лежала на боку. Шатенка лет двадцати с зелёной лентой в волосах. На виске запеклась кровь. Кожа синюшная, рот открыт, из него вывалился язык. На шее — характерные отметины от верёвки. Одета простенько, как служанка, даже белый воротничок присутствовал. На ногах — туфельки не по размеру: велики. Каблучки в земле, а на чулке — дырка.

— Задушили уже мёртвую, — соэр ткнул пальцем в борозды на шее. — Кровоподтёк слабый. Эллина, найдите понятых и досмотрите магические следы. Второе важнее, я пока с трупом повожусь. Он свежий, утренний, полагаю. Мешок в крови, значит, где-то колото-резанная рана. Ага, — Брагоньер самодовольно ткнул в живот, — вот и она. В сумочке щипчиков или пинцета нет? Пригодились бы: тут волокна верёвки на шее и какой-то волос на щеке.

Гоэта со вздохом покачала головой и вновь спроецировала перед глазами тепловую карту мира. Увы, ничего ценного Эллина там не нашла: энергетические частицы таяли с каждой минутой.

— Это мужчина, Ольер, с магическим даром, — «вынырнув», доложила гоэта. — Убили её ночью, ты тут ошибся.

— Не ошибся, — возразил Брагоньер, ползая вокруг трупа. Парадный костюм после такого наверняка придётся выбросить. — Ваша ночь может вполне оказаться рассветом, это нам врач скажет, я только примерный временной интервал назову. А теперь зовите понятых, будем обыскивать. Хотя тут и так интересного хватает: следы борьбы, волочения, волос, нитки и прочее. Под ногтями ещё не смотрел.

— И это начальник! — покачала головой Эллина. — Вам в кабинете сидеть положено и бумаги подписывать.

Соэр вечно пенял ей за грязную одежду, а сам сейчас выглядел как солдат на марше. Но, похоже, в отношении себя соблюдение приличий Брагоньера не волновало, ровно как и то, что подумает перешёптывающаяся наверху публика.

Гоэта старалась не смотреть на труп, не замечать лёгкого сладковатого запаха, соэр же, внимательно всё осмотрев, устроился с блокнотом вплотную к покойной.

— Она из третьего сословия, на руки и ногти глянь, — Брагоньер перевернул ладонь покойной и показал спутнице заскорузлые ладони. — Плюс у нас зацепка — кольцо. Даже подарок, судя по гравировке. Раз так, жених имелся.

— Пожалуйста, отдайте дело местному Следственному управлению! — взмолилась гоэта. — Я всё, как вы любите, делать буду.

Эллина видела блеск в глазах соэра и понимала, отдыху конец. Вот зачем она посмотрела вниз, почему именно она нашла труп?

— Ступайте, — махнул рукой Брагоньер, поторапливая. — И ближайший караул сюда. Держите, чтобы долго объяснять не пришлось.

Гоэта оторопело уставилась на инквизиторский перстень. Такие вещи в чужие руки не дают.

— Берите, вам я доверяю, не украдёте, — соэр насильно вложил перстень в руку любовницы. — Заодно, пока бегаете, погляжу кое-что. При вас не стану.

— Что? — сжав в кулачке перстень, полюбопытствовала Эллина.

— Раны, слизистые и на предмет изнасилования, — монотонно перечислил соэр, продолжая быстро делать записи на коленке. — Потом в гостиницу возвращайтесь, я не скоро вернусь.

Убедившись, что любовница вняла его словам, Брагоньер окинул мрачным взором зевак и приказал разойтись и не мешать следствию. Вроде, произнёс спокойно, но столь убедительно, что понятых Эллина нашла с трудом. Пришлось помахать инквизиторским перстнем.