— Отличные места…

— Думаешь, тебе дадут выехать?

— Я бы не хотел сейчас обсуждать этот вопрос:

Пастор принял решение в ночь на воскресенье. Сразу и бесповоротно. Он не сомневался в том, что само Провидение послало ему меня в камеру.

— Мне надо передать привет моему партнеру…

— В Москве?

— В Иерусалиме.

Я пожал плечами.

— Труд оплачивается.

— Пока я ничего не могу сказать…

— На нет и суда нет. Но если выпустят…

—Я сделаю что смогу. Милиция не будет об этом знать. Это могу гарантировать.

Я и в самом деле не собирался впутывать Николаева в историю противоборства О'Брайена и Камала Салахетдинова. Бумагу мы взяли в туалете, грифель у него был. Мы сели рядом.

—Имя придется запомнить. Отари.

Он говорил об Отари О'Брайене…

— Вот контактный телефон. Говорить только с ним. Тебе дадут его координаты.

— Я понял.

— Надо передать О'Брайену всего несколько слов. «Кассета на вилле у адвоката, в Иерусалиме…» Все!

— Он знает, что за кассета, какой адвокат?

— Да. Второе имя — Джамшит…

Я едва не выдал себя:

— Понял.

— Джамшит подсылает своего человека в Иерусалим за этой кассетой…

«Здорово!..»

Разговор с Джамшитом состоялся на днях. Наедине. В «помещении для деловых переговоров», абсолютно чистом… И вот передо мной человек, который знает о задании, которое мне предлагалось.

Всегда поражает, когда живущие поблизости аборигены не знают кратчайшей дороги, или проходного двора, или, как в моем случае, того, кто живет в соседнем доме…

Трехэтажная белая вилла обращала на себя внимание.

Я оглядел ее глазами секьюрити. Парадный вход был в глубине тупичка, образованного боковыми стенами. Сбоку от двери виднелось небольшое окно служебного помещения. Вилла была построена недавно. Всюду виднелись следы стройки. Лампочка над входом не была защищена, на цоколе — брызги белил. Закрытый гараж располагался на уровне второго этажа. Заезд в него был выше по склону и соответствовал уровню дороги. С горы, рядом с контейнером, на котором выведены русские буквы, был виден пустой внутренний двор.

Это уже вторая вилла, принадлежавшая людям из команды, обслуживавшей О'Брайена.

Первая была на Байт ва-Ган, я нашел ее по телефонному справочнику, используя контактный телефон, полученный в ИВС на Павелецком…

Металлические шторы на окнах всех трех этажей были опущены. На многочисленных балконах не было ни одной вещи. В данный момент вилла пустовала. Это было мне на руку.

«Арлекино неспроста начал именно со Снежневской!..»

Я решил, что в ночь на субботу одним махом — чик-чик! — с помощью людей Хэдли осмотрю виллу изнутри…

Влад, сосед по подъезду, в неизменном спортивном костюме, дымчатых очках, садился в «тойоту». Его друга с ним не было.

—Привет, командир…

Мы поздоровались. Жена его уже сидела за рулем. Она дружески кивнула мне. У нее была скупая улыбка ухоженной женщины, никогда не приоткрывающей ни перед кем мир своих истинных непростых проблем. Рукопожатие Влада было крепким. Он чуть пережимал во всем, что подчеркивало его крутость.

— Слыхал, что они опять сделали, козлы? — Он отпустил ручку дверцы.

— Нет…

— Подняли цену на бензин! Совсем оборзели!

Это была его обычная песня.