Официант его знал. Сказал:

— Бугламу из баранины с ткемали…

Боевик кивнул:

— Обязательно. С имбирем, эстрагоном…

— И безалкогольного пива…

Тем временем приехавший с супермоделью мужчина внезапно поднялся из-за стола, подошел к выставленным у бара бутылкам экзотических форм с красочными наклейками.

Я тут же узнал его: «Пастор!»

Он вряд ли помнил меня. Зато я знал его теперь как облупленного.

Пастор, Окунь, О'Брайен…

На Арбате, в отеле, где я начинал как секьюрити, Пастор и тогда был в этой компании. Мне следовало раньше вспомнить об этом.

«Ирландская фамилия, которой они тогда козырнули… Это же О'Брайен!»

Второй, сидевший за их столом, поднялся, тоже подошел к бару — коренастый, невысокого роста. Я рассмотрел его. На нем был искусной вязки пуловер поверх сорочки и светлые джинсы. Я считал, что в джинсах можно ходить только в кабак, но, видно, ошибался.

Это был лобастый мозгляк с припухшим аденоидным лицом; большую половину щек и глаза скрывали дымчатые стекла огромных очков.

Пора было осторожно уходить. Я показал официанту, что хочу рассчитаться.

Совсем я, конечно, не уехал. Ждал в машине. У тротуара рядом были припаркованы сплошь иномарки. «Вольво», «БМВ», несколько «Джипов-Чероки»…

Охранник в камуфляжной куртке периодически обходил стоянку.

«Мерседес», в котором приехали супермодель с Пастором, стоял неподалеку. Рядом с другим «мерсом», в котором кто-то сидел.

Погода была промозглой. Около десяти пошел снег. Он падал на промерзший к ночи асфальт. Утром это должно было превратиться в привычное грязное месиво.

Компания в ресторане засиделась.

Я ждал абсолютно тихо, не включая магнитофон. Двое прилично одетых парней подошли к машине сзади, я узнал в них воров, раздевавших оставленные без присмотра машины. Они не заметили меня, остановились. Я просигналил подфарниками. Они, как ни в чем не бывало, двинулись дальше. Кому не повезет в оставшиеся до утра часы? Владельцам автотранспорта в близлежащих переулках или ворам? Несколько оперативных групп милиции каждый вечер выходило на охоту в поисках дичи.

Покинув ресторан, я позвонил президенту «Лайнса» — он еще был на месте. Очень быстро мне на. помощь прибыли две небольшие бригады бывших т о п а л ь щ и к о в Седьмого Главного управления бывшего КГБ СССР. Со времени падения их могущественного когда-то ведомства прошло немало времени, профессионалам прибавилось годков, но квалификации у них не убавилось. Они работали по частному найму. Им неплохо платили. Правда, за ними уже не стояла мощная структура, которая могла оградить в случае неудачи. Их документы прикрытия теперь были липовыми, не выдерживавшими мало-мальски серьезной проверки.

Машины их стояли невдалеке.

Разведчики и люди, которых мы ждали, не знали друг друга. Я принял на себя обязанности «отправного». Сразу по приезде мне в «девятку» передали переносную радиостанцию, работавшую ни их волне. Мы могли поддерживать связь не только зрительно.

Тем временем из ресторана все чаще выходили отъезжавшие — молодые мужчины и женщины в модных пальто и шубах, подметавших асфальт. Многие были с солидным сопровождением.

Первым из интересовавшей меня компании появился Арлекино вместе с боевиком-кавказцем. Вдвоем они подошли к стоявшему у тротуара второму «мерсу», тщательнейшим образом осмотрели стоянку, затем саму машину,

«От багажника к капоту…»

Бывший важняк Генеральной прокуратуры, он же частный детектив Николай Холомин, которого я для краткости называю Арлекино, явно возглавлял теперь личную службу безопасности О'Брайена.