— Вы куда-то собрались?

— Я хотела посмотреть те города, что раскинулись здесь неподалеку, на холмах. Пока я видела, и то только на машине, три таких городка.

— Вы были в Фонтен-де-Воклюз?

— Нет, даже не слышала о таком.

— Тогда туда и поедем. Хотя нет, прошу прощения, я поторопился. Я хотел бы сам показать его вам. Это — один из моих самых любимых городков. Но больше всего мне хочется сегодня провести вторую половину дня с вами, так что я поеду куда угодно, только скажите.

— Фонтен… Там что, на самом деле есть фонтан?

— Да, под землей. Это скорее родник, дающий начало реке Сорг. Изумительно красивое место, по-моему, даже волшебное.

— Тогда поедем туда.

Он усмехнулся, они надели шлемы и, ведя велосипеды, направились пешком к перекрестку.

— Я видел, как вы выходили из магазина. Успели позавтракать?

— Нет, не хотелось тратить время. Я захватила с собой яблоко.

— Когда мы приедем в Фонтен-де-Воклюз, у вас найдется время поесть? Мне хотелось бы показать вам «Кафе Филип», еще одно мое любимое место.

Стефани подумала несколько секунд.

— Да. Я свободна не всю вторую половину дня, но мы зайдем туда.

— Вот и хорошо. — Они пропустили женщину с детской коляской. — А где вы уже побывали?

— В основном каталась среди виноградников. На прошлой неделе съездила в Мобек, в Робьон, а потом добралась до Опед-ле-Вье.

— Там очень крутой подъем — вам не откажешь в выносливости. Не правда ли, замечательная поездка? А если проехать чуть дальше, то впереди — Менерб и Бонье. Там еще живописнее.

— Как вам удается столько ездить, да еще и рисовать при этом?

— Я почти всегда езжу на велосипеде по утрам — с семи, с шести, даже с пяти часов. Кстати, и вам рекомендую. Может, как-нибудь соберемся вместе. Машин почти нет, воздух еще не успел прогреться. Вот сейчас конец июня и довольно жарко… — Он запнулся. — Кстати… Вы недавно приехали в Кавайон?

— Да, несколько месяцев назад. А вам не кажется, что сегодня машин на улице больше обычного? — Дойдя до перекрестка, они остановились, дожидаясь зеленого света.

— Да, многовато, пожалуй, но на велосипеде я стараюсь не обращать на них внимания. У меня есть на этот счет собственная теория. Ни один водитель не хочет сбивать меня, так же как и я его. Значит, мы можем принять нужные меры, чтобы разминуться. До сих пор так и было. Сейчас перейдем улицу, поедем прямо, а после первого перекрестка свернем. Тогда машин станет поменьше. Если не возражаете, я поеду впереди.

Стефани кивнула. Она почувствовала себя молодой, свободной и безмерно счастливой. Она не видела Леона месяца полтора, с тех пор, как познакомилась с ним. Он больше не заходил в магазин «Жаклин из Прованса», и новые картины привозил на большом фургоне его друг. Разворачивая с Жаклин картины, она как-то поинтересовалась, не собирается ли Леон зайти посмотреть, как они развесят их в магазине. А может, он придет сам, когда принесет новые?

— Ах, заранее про него ничего нельзя сказать наверняка, — ответила Жаклин. — Он совершенно непредсказуем. Посмотрите, разве они не великолепны? Как это отличается от всех других пейзажей! В его работе чувствуется такая сила, словно кистью он может пронзить, как копьем, всю эту вычурность насквозь…

С тех пор Стефани больше не заводила о нем разговор. А спустя какое-то время перестала и думать о нем: ей было стыдно, что она могла искать встреч с ним. Я ведь замужем, твердила она про себя. Как можно думать о том, чтобы искать приключений с Леоном? Что это на меня нашло?

Я не должна использовать Леона или кого-то еще, чтобы окончательно порвать с Максом.