Достав из рюкзака небольшой блокнот для эскизов и кусок угля, он принялся быстро, уверенно рисовать: сначала людей вокруг неподвижной фигуры женщины, оставив на листе место для нее, а потом и саму женщину. Сабрина, сказал он про себя. Прекрасное имя. Прекрасная тайна, которая дразнит и неодолимо влечет к себе.

Она замужем.

Но и у меня есть близкий человек, подумал Леон. Мы не женаты, но связаны отношениями, порвать которые довольно сложно. Ну что ж, мы с Сабриной не будем заглядывать слишком далеко вперед. Пока не будем.

Спустя некоторое время он подошел и положил руку ей на плечо.

— Если вы готовы, мы можем пообедать.

— Да. — Очнувшись от наваждения, она оперлась на его руку и встала.

— Спасибо, что вы привезли меня сюда. Вы были правы, это действительно волшебное место.

— Оно что-то вам напоминает. — Стараясь расслышать друг друга, они стояли так близко, что почти соприкасались головами. — Что-нибудь прекрасное… или волнующее?

— Это место захватывает само по себе, не правда ли? Воспоминания здесь ни при чем. А родник глубоко?

— Его еще никому не удалось обнаружить, хотя пытались — и Кусто, и многие другие.

— Никому не удалось обнаружить? Разве не удивительно, что никто не знает, где его начало. Он открыт нам не весь, только отчасти, а между тем в нем столько силы и красоты…

Леон с любопытством посмотрел на нее.

— Но ведь и большинство из нас открывают только часть себя.

— Да. Конечно. — Они собрались уходить, и она вновь засмотрелась на поток.

— Жаль, что приходится уходить.

— А мы не уходим. Сейчас вы поймете.

Они пошли обратно той же дорогой и спустились по каменной лестнице. Они попали в ресторан, стенами которого были огромные стекла. Миновав зал, они оказались на широкой террасе, где пол был выложен плитами. Защищенная сверху навесом, терраса слегка выдавалась вперед и выступала над водой.

— Как здесь здорово! — воскликнула Стефани, когда их провели за столик у самой ограды. Прямо под ними была река. Час был уже поздний, и на террасе лишь несколько посетителей коротали время за чашкой кофе. — На какое восхитительное место мы набрели!

— Частенько мне кажется, что на него набрела уже большая часть населения земного шара, — с улыбкой сказал Леон, когда подошла официантка и протянула меню. — Когда мне очень хочется уединения, я приезжаю сюда зимой. Тогда это место в самом деле кажется волшебным: над водой клубится пар, повсюду снег, никого нет, кроме меня. Если, конечно, не считать гномов и эльфов, которые живут в пещерах среди утесов.

— Гномов и эльфов… А вы их видели? Разговаривали с ними?

— Пока нет. Но чтобы верить в их существование, это необязательно.

Стефани оперлась подбородком на руки.

— Верить в то, что невидимо?

— Я верю, что есть вещи, о существовании которых мы можем только догадываться: тайны, волшебство, облик будущего, суть прошлого.

— А вас это не пугает?

— Напротив, очень радует. Представьте, насколько обеднела бы жизнь, если бы в ней не было тайн и чудес. Они дают мне ощущение полноты жизни, поэтому я должен в них верить.

— Вы имеете в виду живопись.

Он взял ее за руку.

— Знаете, вы первый человек, который сразу понял, что я имею в виду, говоря про чудеса. В большинстве своем люди думают, что я просто беру кисти и рисую то, что вижу перед собой. Так же, как многие считают, что писатели описывают людей, которых знают, а ученые взвешивают и измеряют то, что могут взять и потрогать руками.