— Знаю. Она звучит фантастично, кажется, будто это не имеет ничего общего с реальной жизнью, что это выдумка. Но это истинная правда.

Он развернул два пакетика с чаем.

— Знаете, жизнь каждого из нас в чем-то фантастична, изобилует драматическими событиями. Он наполнил обе кружки. — Ваш рассказ, само собой разумеется, не вписывается в привычные рамки: настолько из ряда вон выходящую историю вы поведали. Я верю вам, и мне жаль вас — вот уж действительно, посеяв ветер, вам пришлось пожинать бурю, — но, по-моему, рассуждать на этот счет сейчас не имеет смысла. — Он сел с ней рядом. — Вы говорили о взрыве на яхте. А вы не знаете, что было до этого с вашей сестрой?

— Нет. За день до отъезда Стефани звонила мне из Лондона. Тогда мы с ней в последний раз поговорили. А на следующий день… раздался телефонный звонок… — По телу ее пробежала дрожь.

— Вы очень по ней скучаете.

— Нас очень многое связывало, у меня такое впечатление, что какая-то часть меня умерла, словно из души вырвали кусок. Я так и не смогла избавиться от этого ощущения, как бы счастлива ни была…

— Бедное дитя мое, — сказал Робер, сознавая, сколько переживаний предстоит еще обеим сестрам. Но он сказал более чем достаточно; сейчас было не время говорить что-то еще. Этой женщине еще предстояло подготовиться к встрече с ожившей сестрой.

Сабрина снова умолкла. Она была измучена, но в то же время испытывала чувство приятного умиротворения.

— С вами очень легко разговаривать.

— Надеюсь. Сабрина тоже всегда так считала. Хотя ее на самом деле зовут Стефани, не так ли? Не могу привыкнуть к тому, что у нее другое имя.

— Скажите, пожалуйста, где мне ее найти.

— Они с Леоном в Везле.

— Везле? Это в Бургундии?

— Да, совсем недалеко от Парижа. Очаровательный город, где полным-полно туристов. Им казалось, что там их никто не узнает.

— Но почему? Чего они боятся? Они что, скрываются?

— Да, может быть. Мы не уверены, но может статься так, что Сабрине… то есть Стефани… угрожает опасность, и они правильно сделали, что уехали. Им хотелось начать новую жизнь, потому что Макс…

— Макс… Он что, здесь?

— Нет, он…

— Ведь это он сказал ей, что ее зовут Сабрина, да? После того, как она лишилась памяти. Конечно, ведь раньше он ее знал как Сабрину. Какая, по его словам, у нее была фамилия?

— Лакост. Такая же, как и у него.

— Такая же? Почему?

— Потому что она была его женой.

— Но она не была его женой. Она бы не вышла за него замуж, она просто не могла этого сделать.

Слегка вздрогнув, Робер сказал:

— Конечно, нет. Конечно, нет. Согласен, она не могла выйти замуж за Макса. Но ведь он сказал ей, что он — ее муж, а она ничем не могла опровергнуть его утверждение. Впрочем, она не раз говорила мне, что не чувствует себя замужем за ним, несмотря на то, что он всем сердцем любил ее, и она была благодарна ему за то, что у нее есть свой дом. Но должен сказать вам, что Макс…

— Мне нужно найти ее. Как мне доехать до Везле? У меня есть машина, можно поехать на ней. Если выехать сейчас…

— Дорогая моя, потерпите до завтра. У вас совершенно измученный вид. Одна ночь дела не решает, а я мог бы помочь вам, рассказав кое-что еще о ее жизни, о том, что с ней произошло.

— Нет. Понимаю, вы хотите мне помочь, но я хочу ее увидеть, хочу получить от нее какую-нибудь весточку. И я не могу ждать еще целую ночь! Господи, знать, что она жива… мне нужно ее найти!

— Тут вот еще что… Я сказал вам, что, возможно, вашей сестре угрожает опасность.