— Опасность? Но от кого?

— Мы не знаем. Но…

— Вы не знаете? Тогда почему мы тут сидим и зря теряем время? Господи, вы что, хотите сказать, что мне тоже следует кого-то опасаться? Ладно, что бы ни случилось, Стефани мне обо всем расскажет. Вдвоем мы как-нибудь разберемся.

— С ней вместе Леон.

— Это не имеет значения! Да и никогда не имело. Кто бы ни появлялся в жизни каждой из нас, мы всегда держались вместе. И ничто не могло этого изменить.

Но теперь, возможно, изменит. Гарт… Пенни… Клифф…

Она решительно покачала головой. Не сейчас. Потом.

— Прошу вас, я не могу сидеть на месте и разговаривать. Прошу вас, скажите, как мне добраться туда. Кстати, где она живет?

— Ну что ж… — Покопавшись в письменном столе, Робер достал карту Франции и на полях написал адрес и номер телефона. — Отсюда до этого места немногим больше трехсот миль, а дороги вы не знаете. Если хотите, я поеду вместе с вами.

— Нет. Спасибо. Но я не могу… мы с ней должны поговорить наедине.

Он кивнул.

— Понимаю. Вот, смотрите… — Они склонились над картой, и Робер показал, как нужно ехать. — Дорога несложная, хотя иной раз и может показаться утомительной. Если устанете, лучше отдохните, не старайтесь доехать быстрее.

На глаза Сабрины навернулись слезы. Он боялся за нее, да и за Стефани тоже. Она склонила голову, и он обнял ее, словно ребенка, и, легонько качая, принялся баюкать.

— Вы — сильная женщина, дорогая моя, но иногда этого недостаточно. Если я вам буду нужен, я к вашим услугам. Я всегда готов помочь вам обеим. Надеюсь, вы будете об этом помнить.

— Да, буду. Спасибо. — Сабрина взяла карту, на которой желтым фломастером была жирно помечена кратчайшая дорога в Везле. — Наверное, вы очень хороший друг Стефани.

— И вам тоже, — сказал Робер, и они улыбнулись друг другу. Потом Сабрина мягко притворила дверь, бегом спустилась по лестнице и так же бегом направилась к машине.

В мечтательной задумчивости, касаясь друг друга руками и улыбаясь, Стефани и Леон неторопливо сумерничали за чашкой кофе. Они были вместе, и никто, кроме Робера, не знал, где они.

Кавайон и связанные с ним насилие и страх остались позади. Они сидели во дворе маленького, квадратной формы двухэтажного каменного домика с покатой черепичной крышей. От улицы их отделяла высокая стена из неотесанного камня, увитая побегами бугенвилий. Бледно-розовые цветки махровыми гроздьями свисали с длинных, изгибающихся полукругом лиан. Аромат роз и глициний смешивался с тонким запахом кофе в фарфоровых чашечках и груш в стеклянной вазе на столике.

— Как будто запах жимолости и красного вина, — пробормотала Стефани.

Леон метнул на нее быстрый взгляд.

— Правильно. Откуда ты это помнишь? Ты была в саду?

Она попыталась ухватиться за это мимолетное воспоминание.

— Да, наверное. Кусты жимолости и красное вино. И еще люди, много людей. Был какой-то прием. Да, Леон, это был прием! Причем был он во дворе, не в саду, а во дворе, а кругом повсюду были кусты жимолости.

— Хорошо, а кто был на этом приеме? Кто были эти люди, Сабрина?

Помедлив секунду, она покачала головой.

— Не знаю. Я не могу даже вспомнить, как сама выглядела. Ах, я чувствую себя такой одинокой, когда на мгновение что-то вспоминается, а потом снова наступает пустота. Такое впечатление, что наткнешься на кусочек фарфора и не можешь представить, как выглядела ваза, от которой он откололся.

— Но ты же не одинока.

— Да.