— Никто не может сладить с Айвеном? А мне казалось, Максу Стювезану удавалось с ним справляться. Да и с вами тоже.

— Ну, Максу… Айвен работал на Макса много-много лет. По меньшей мере лет пятнадцать. Он выполнял поручения, которые ему давал Макс.

— Если не считать того, что он подложил бомбу под каюту Макса.

— Прошу вас… — Карра вскинул руку. — Сама мысль об этом мне невыносима. Макс относился к числу людей, которые мне дороже всех, он был мне добрым другом, страстным поклонником искусства и непревзойденным гением по части всего, что связано с контрабандой. Я безгранично восхищался им.

— Тогда вам, наверное, будет приятно узнать: ходят слухи, будто он жив.

— ЖИВ? — Карра всем телом подался к ней. Заметив это движение, один из охранников сделал шаг вперед, поэтому он выпрямился и вперил взгляд в стену в дальнем конце комнаты. Мгновение спустя он мягко улыбнулся. — Дорогая миссис Андерсен, это невозможно. Ваша уверенность подкупает… это так по-американски… но, что бы вы ни услышали, этого не может быть. Я был бы просто счастлив, если бы все это оказалось правдой, но Макс никак не мог остаться в живых. Нет, правда. Он погиб при взрыве на борту своей яхты в октябре прошлого года. Это все знают.

— Ходят разговоры о том, что на самом деле он не погиб, а остался в живых и проживает сейчас во Франции.

— Разговоры? Туманное слово. Что оно означает? — В его снисходительном тоне появились чуть раздраженные нотки. — Поверьте, миссис Андерсен, он не мог остаться в живых!

— Вы хотите сказать, никто больше не намекал вам на то, что он, возможно, в Провансе, руководит деятельностью одной марсельской компании, занимающейся экспортными подставками, и, возможно, контрабандным путем переправляет фальшивые деньги в страны третьего мира?

По мере того как она перечисляла все новые подробности, лицо Карра все больше вытягивалось, словно капля патоки на кончике ложки.

— Разумеется, нет. Разумеется, нет. — В стоявшем вокруг шуме между ними возникло нечто вроде крохотного островка, на котором царила мертвая тишина. — Господи… неужели такое возможно? — Его глаза лихорадочно бегали по комнате. — Вы что, серьезно? А что, есть доказательства того, что он жив? Миссис Андерсен, вы должны мне все рассказать! Так жив он или нет?

Покровительственный вид с него как рукой сняло, он превратился в насмерть перепуганного человека, и Сабрине было ясно, что он говорит правду. Никто ему ничего не сказал. Значит, это не он подослал убийцу в Прованс. Это сделал кто-то другой, скорее всего тот же человек, который приказал Ласло и Карра убить Макса на борту его же яхты, человек столь могущественный, что Карра страшно перепугался. Но чего? Того, что его накажут, может быть, даже убьют, даже в тюрьме «Уормвуд-скрабз», за то, что он не сумел расправиться с Максом на яхте?

— Итак? — решительным тоном осведомился он. — Жив он или нет?

— Этого я вам сказать не могу. Но если предположить, что он жив, то он был бы крайне признателен, если бы вы согласились сотрудничать с полицией и рассказали ей, кто именно приказал вам и Ласло подложить бомбу на яхте…

— Что? О чем вы говорите? Никто нам ничего не приказывал… Боже мой, о чем вы только говорите? Айвен подложил бомбу потому, что боялся Макса, боялся, что Макс нас убьет.