* * *

Хочешь сделать из меня обезьяну?

Ответ пришел через десять минут после того, как я покончил с администратором.

Ты не лучше других полицейских. Никто из вас не сможет меня достать.

— Давай поговорим, — обратился я к веб-книжке, уверенный, что разговариваю с Барри Дином. — Ты же хочешь побеседовать. Если тебе легче говорить так, чем лицом к лицу, я счастлив продолжить нашу беседу. Скажи, чего ты добиваешься. Сообщи, что я могу для тебя сделать.

Последовала пауза* достаточно долгая, чтобы успеть выпить чашку чаю. Я не понял, была ли задержка вызвана прохождением письма или же мой корреспондент напряженно размышляет. Возможно, он отключился. У меня начал затекать правый локоть. «Поговори же со мной, — шептал я, наблюдая, как слова возникают на экране. — Мне ведь случалось говорить с людьми, чтобы спасти им жизнь. Мне это хорошо удавалось. Если не хочешь признаться с глазу на глаз, признайся теперь. Похвастайся же, ты, говнюк. Ну же, проговорись!»

Веб-книжка запищала. Я вздрогнул. Чай разлился по моей босой ноге.

Я намерен с этим покончить. И вы ничего не сможете сделать.

Я стер все слова с экрана и сказал:

— Поговорим о Софи Бут. Расскажи мне, как ты ее нашел. Скажи, что тебе было нужно от нее.

Другим полицейским до этого дела нет. Вы один такой. Что вы намерены с этим делать?

— Зачем тебе понадобилось ее убивать?

Вы ничего не можете с этим поделать. Ничего вы не можете. Потому что вы трус. Спиталфилдс это доказал.

— Мне известно: Софи считала, что заключает сделку с тобой. Расскажи мне об этом.

Ответа не последовало.

Ночь я провел скверно. Архимед вперевалку бродил по спальне, царапая когтями деревянный пол. Крылья шуршали, когда он пытался поймать электронные призраки. Мои мысли беспокойно вращались вокруг догадки о том, что человек в маске вовсе не был профессионалом, а всего лишь каким-то знакомым Барри Дина. И каким образом сперма Энтони Бута попала на простыни его племянницы? Была ли какая-то связь между Бутом и Дином? Даже если Энтони Бут трахал свою племянницу, возможно, это не имело отношения к ее убийству… Я перебирал все снова, снова и снова, а когда наконец заснул, мне снились такие сны, что пересказывать их я бы не рискнул.

Так что я проснулся еще только наполовину, когда Алан Радд сказал мне прямо в ухо:

— Мы нашли несколько коробок, в которых когда-то лежали чистые диски.

Я нащупал пульт и включил телевизор. На круглосуточном канале новостей лицо Софи Бут появилось и растаяло, возникла фигура репортера в три четверти. Он вещал, стоя у того дома, где ее убили. С левой стороны от двери перед телевизионными камерами застыл полицейский в форме.

— Это еще ничего не значит, — ответил я Алану Радду.

— К стенке одной из коробок был приклеен стикер — квитанция от ФедЭкс.

— И адрес на квитанции не был адресом магазина?

Теперь показывали пресс-конференцию с Тони Макар-длом.

— Скоро ты станешь великолепным детективом, мой мальчик, — пообещал Алан Радд. — Вчера вечером я получил выговор с предупреждением. Собираюсь нанести небольшой визит без предварительного оповещения.

Он продиктовал мне адрес небольшого бутика, расположенного как раз к западу от Уордур-стрит за барьерами защищенной зоны Сохо. И добавил:

— Он принадлежит Вителли.

— Серьезно? — Это было уже интереснее. — Не думаешь ли ты, что семья Вителли хранит диски в одной из своих лавочек?

На экране появилась мать Софи Бут. Она билась в истерике на руках у своего мужа.

— Я вовсе не рассчитываю на такую удачу, — ответил мне Алан.