— Слишком мелко для Вителли.

— Возможно, у кого-то из их многочисленных потомков имеются побочные доходы. А может быть, это часть чего-то другого. Не перестаю удивляться, — добавил Алан Радд, — неужели этот маленький ошметок дерьма, который мы выставили две недели назад, может, в конце концов, не иметь к нему ни малейшего отношения?

Один диктор наблюдал за другим, и это напомнило мне о трех юнцах, найденных застреленными в квартале заброшенных офисов в Хаммерсмите.

— Барри Дин? — спросил я.

— Он самый. Мне только нужно еще раз перекинуться с ним парой слов. Во всяком случае, если хочешь принять участие в этой небольшой увеселительной прогулке, приезжай туда через час.

Женщина, прогуливавшая свою собаку по Клэпхем-Ком-мон, серьезно ранена выстрелом из проезжающего мимо автомобиля.

— Ты готов? — спросил Алан Радд.

В реке Ли найдено тело женщины, привязанное к трупам двух собак.

Нетерпеливым щелчком я отключил телевизор.

— Я там буду. И даже куплю тебе завтрак.

— Должен тебя предупредить, я тебя разорю, — заявил он.

Компьютер вывалился из окна в два приема. Сначала монитор. Хрустнув, он взорвался, когда ударился о мостовую. Затем — системный блок с торчащими из него проводами. Тот раскололся в нескольких футах от полицейского фургона.

Один из констеблей с явным отвращением взглянул на обломки — видимо, повидал таких немало.

— Я бы дал шесть-три за такой причудливый вид. А если бы он действительно ударился о наш фургон, получил бы все десять баллов…

Алан Радд долго звонил в дверь офиса «Протемпо про-дакшн», одной из основных компаний Вителли, откуда выпал разбившийся компьютер.

— К чертям собачьим, — выругался наконец полицейский и вышиб дверь ногой.

Я следовал за ним по пятам, когда он ввалился в тусклый бесцветный коридор. Слева находилась запертая на висячий замок дверь, и мы галопом помчались вверх по узкой лестнице. Дверь на площадке первого этажа была открыта, она вела в жаркую и зловонную комнату, в одном углу которой стоял письменный стол, в другом — раскладушка со спальным мешком. В раскрытой коробке на столе лежала наполовину съеденная пицца, а у кровати сгрудились пустые бутылки из-под пива. Вдоль одной из стен громоздились картонные коробки. Костлявый мужчина средних лет в куртке и грязных трусах скакал посреди всего этого, пытаясь натянуть брюки.

— Поживее, — скомандовал ему Радд. — Я прочту вам ордер. А вы, — обратился он к подоспевшим полицейским, — проверьте верхние помещения.

— Это частная квартира, — попытался протестовать мужчина и запоздало загородил лицо ладонью, когда я вытянул к нему свой мобильник с открытой фотокамерой.

— Мы прочли вывеску на двери, — заявил Радд. — Так что же она в точности означает?

— Ничего я об этом не знаю. Я здесь только сторож.

Мужчина пытался застегнуть ремень, но руки у него дрожали. Зачес с лысины сбился на сторону, превратившись в сальную занавеску возле небритой щеки. Седые волосы запутались в воротнике куртки.

Засигналил мой мобильник. С полдюжины строк проступило на маленьком экране.

— Пэт Клодси, — сообщил я Алану Радду. — Приговорен к заключению восемь лет назад, освободился только в прошлом месяце.

— Восемь лет? — удивился Алан Радд. — Так у нас в руках опасный тип.

— Кража со взломом при отягчающих обстоятельствах. Он изнасиловал восьмидесятилетнюю женщину после того, как ворвался в ее квартиру.