Я стоял посреди комнаты и не спеша исследовал все, ища чего-то необычного, не находя ничего. Ни одной отходящей половицы, за шторами — пусто. Между желтыми страницами в справочнике по Южному Лондону за 2006 год со множеством загнутых уголков, лежащем возле телефона, никаких закладок; в маленьком холодильнике возле раковины — банка легкого пива, пакет просроченного молока, коробка с пакетиками чая да две жестянки консервированного томатного супа. Ванная комната — прохладная и чистая, на крышке туалетного бачка — отбеливатель и чистящее средство с запахом лимона. Ванна и унитаз так и сверкали. Одну за другой я проверил пробковые плитки на полу, заглянул внутрь бачка, сделал шаг назад и увидел то, что так долго искал.

Одна из панелей на боку ванны была слегка погнута. Я поддел ее кончиком перочинного ножа. Панель отошла, на пробковое покрытие выпал конверт размера А4. Внутри лежал диск.

Я проверил, плотно ли задернуты шторы, включил телевизор и вставил диск в камеру. Опустился на четвереньки и стал смотреть.

Снег, затем краткий момент наплывающей черноты, медленный размыв — и появилось изображение: внутренность какого-то офиса, снятая трясущейся камерой низкого разрешения. Пока камера фокусировалась, двигались какие-то смутно различимые тени, так что трудно было разглядеть, вокруг чего она поворачивается.

Обнаженная девушка, блондинка, сидит на стуле, светлые волосы ниспадают на ее белую спину, руки вывернуты и очень туго связаны проволокой. К объективу придвинулось большое белое пятно. Пальцы что-то расправили. На мгновение нарушилась контрастность, изображение перескочило. Теперь обзор камеры стал устойчивым, она смотрела прямо на обнаженную девушку и на мужчину, который склонился над ней — мужчину, одетого в черные джинсы и черный свитер. Мужчину в маске Маргарет Тэтчер.

Я вздрогнул всем телом и покрылся потом. Пытался отвернуться, но не мог. Мне хотелось проникнуть прямо туда и спасти ее, даже несмотря на то, что знал: она уже мертва. Я смотрел, как он нанес первые раны, слышал ее приглушенные крики… Едва успев добежать до ванной, я исторгнул содержимое желудка в чистый унитаз. Попил из крана над раковиной, вернулся в гостиную. Рывком отключил телевизор, вытащил из камеры диск.

Я получил то, что хотел, но точно не знал, как смогу это использовать. Убийство, которое я только что наблюдал, походило на убийство Софи Бут, вплоть до прямого отношения к нему Стивенса, но кто эта девушка? Имела ли она что-то общее с Барри Дином и были ли у нее какие-то дела с Софи Бут, или же Стивене убил ее по каким-то своим причинам?

Поразмыслив немного, я обтер диск чистым носовым платком, снова упаковал его в конверт, засунул тот под ванну и поставил на прежнее место панель. Почистил унитаз, навел на него глянец и вышел из дома.

Та женщина все еще сидела на своем посту у окна. Залезая в «мини», я махнул ей, но прошло добрых десять минут, пока я перестал дрожать всем телом и смог отъехать.

Паб, в котором мы договорились встретиться с Сандрой Сэндс, располагался неподалеку от паспортного стола Пети-Франс, напротив Веллингтонских казарм. Туристы полудюжины национальностей заняли все столики на тротуаре. Внутри же набились мужчины и женщины в деловых костюмах. У них к лацканам были пришпилены беджи с названием конференции, а у ног громоздились сумки с ноутбуками и деловые портфели.

Я успел расправиться со второй порцией «Джека Дэни-елса», когда появилась Сандра Сэндс. Я заказал для нее белое сухое вино, а она тем временем извинилась, что не может сидеть со мной долго.

— Я не хотел говорить по полицейской сети, — начал я, — потому что каждый звонок фиксируется, но, я думаю, здесь мы в достаточной безопасности.