Саймон Бут слабо улыбнулся. Он выглядел очень усталым, много старше своих пятидесяти пяти. Его седые волосы были растрепаны, а на щеке осталось маслянистое пятно. Травяная пыль налипла на футболку.

— Полагаю, мы могли встречаться по разные стороны баррикад, инспектор, — заметил он.

— Сомневаюсь, сэр. Тогда я еще был маленьким.

Не совсем маленьким. Будучи молодым полицейским, я слушал рассказы опытных коллег о том, как они крушили внутреннего врага. Они тогда пошли в полицию, чтобы действовать, и видели множество горняцких забастовок в 1984 году, охраняли электростанции, сопровождали грузовики с углем, разъезжали по стране в фургонах, разгоняя пикеты забастовщиков. Они помахивали скомканными банкнотами перед бастующими шахтерами — рабочими, лишенными любых средств к существованию, кроме благотворительных, ибо фонды профсоюзов были конфискованы, и горнякам предстояло всю жизнь получать пособие по безработице. Тогда в стране насчитывалось три миллиона безработных.

— Восьмидесятые — наш звездный час, — признался Саймон Бут. — У нас были настоящие враги. Настоящее дело.

Беда в том, что, победив, наша сторона стала тем, против чего боролась. И все-таки мы с Анджелой пытаемся делать что можем. Я видел, что вы разглядывали нашу большую семью. Нам просто удалось дать им всем университетское образование. — Он стал указывать на одну фотографию за другой. — Альфонсо и Клара — врачи, Марта, Хосе, Мария и Алехо — учителя. Хесус страдал врожденным пороком сердца. Сейчас занимается биологическими исследованиями в Военно-медицинской школе Гарварда.

— Мы пришли, чтобы побеседовать с вами о компьютерах Софи, мистер Бут, — сказал я. — Постараемся не отнимать у вас много времени.

— Да, конечно. Приступайте. Я готов.

— У нее было два компьютера, сэр. Один, насколько нам известно, ей купил ее дядя.

— Мы редко с ним видимся. Мы очень разные, я и мой младший брат. Он во многом дитя восьмидесятых, поклонник Тэтчер. Самолюбивый и лихой, напористый, лишенный сострадания.

— Я с ним знаком, сэр.

— У Анджелы не было для него времени, и она всегда это подчеркивала. Она весьма честная женщина, моя жена.

Я продолжил:

— У Софи было два компьютера, сэр. Один совсем новый, купленный дядей. Другой примерно трехлетней давности.

— Идеальный товар, правда? Устаревают до того, как их распакуешь, и все-таки новые модели мало чем отличаются от старых. Энтони подарил Софи новый компьютер всего месяц назад, надень рождения. Хотя ее старый ноутбук, который он подарил ей годом раньше, был еще в полном порядке. — Саймон Бут, потягивая чай, несколько мгновений безмолвно взирал в прошлое. — Из-за этого мы немного поспорили, как обычно. Анджела хотела отослать компьютер обратно, Софи отказалась. Энтони очень привязался к Софи, но Анджеле он никогда не нравился. Были ссоры, и такие скверные, что он перестал к нам приходить. Мы очень разные, я и мой младший брат. Он хорошо себя обеспечил, но не думаю, что он по-настоящему счастлив. Он посвятил всю свою жизнь работе. В нем не было глубины. Анджелу беспокоило, что Софи от него всякого наберется.

— Компьютер, купленный вашим братом, скорее всего G10.

Саймон Бут махнул рукой.

— Я ничего не смыслю в этих марках и моделях.

— А другой компьютер Софи, тот, что у нее был раньше — его вы купили?

Бут испустил долгий вздох.

— Боюсь, мой бюджет такого не позволит, инспектор. Нет. Она сама заработала деньги, чтобы его купить. Провела лето после первого курса, рисуя туристов в Ковент-Гарден, ездила с друзьями во Францию и там заработала еще, собирая фрукты.