Руководство было составлено каким-то идиотом с техническими познаниями четырехлетнего ребенка, а потом переведено на английский с японского тупицей, явно не владеющим ни одним из этих языков. В лучшем случае переводчик иногда заглядывал в карманный словарь. Но примерно через час я все-таки разобрался, как пользоваться основными функциями этой штуки. Это была веб-книжка размерами и толщиной со старомодный коврик для компьютерной мыши, образчик нелегально импортированного электронного устройства, пользование которым явно нарушало закон 2006 года. Она была оснащена беспроводным интерфейсом, уже настроенным на лицензировавшего продукцию бесплатного американского провайдера, тачпадом и программой голосового управления. Сама же книжка представляла собой гибкий экран на органических светодиодах, толщиной всего пятьдесят нанометров, расположенный на полиэстеровой подложке. Можно было скрутить его в трубочку и использовать как мухобойку. Ну, или настроиться на близлежащего провайдера и вызвать браузер со встроенной почтовой программой. Что я и сделал.

Я продиктовал электронное письмо.

Теперь мы можем поговорить приватно. Если вы тот, за кого себя выдаете, вы знаете о чем. Ни обещаний, ни гарантий, но я выслушаю то, что вы готовы сказать.

Казалось, и этого слишком много. Или слишком мало. Я отправил это письмо в ответ на сообщение, которое получил через кубинский ретранслятор.

Пять минут спустя зазвонил мой мобильник. Сердце у меня перевернулось, но это оказалась всего-навсего Джули. Ей захотелось рассказать мне, как она провела свободный вечер.

— Ты не поверишь, но меня пробрало насквозь. Театр марионеток.

— Марионеток?

— Ему около двухсот лет. Парень, осуществлявший связь между нами и администрацией учреждения, настаивал, чтобы мы пошли. Чем дольше находишься в этой стране, тем все необычнее. А у тебя как прошел день, Диксон? Как дела?

Я рассказал о некоторых событиях. И добавил:

— Хотелось бы, чтобы это поскорее закончилось. Но, кажется, ни одна версия ничего не дает. Конечно, нам может повезти, и судмедэксперты отыщут волоконце, которое получают лишь с коз, пасущихся на южном склоне некой горы в Перу, а наш подозреваемый случайно посетил эту гору в прошлом месяце.

— О, у вас есть подозреваемый?

— У нас около ста подозреваемых по всему белому свету, и большинство скрывается за анонимными аккаунтами.

Я сидел на крохотном балкончике своей квартиры, раздетый до трусов. Только что миновала полночь, но старые кирпичные стены до сих пор излучали тепло, а воздух был знойным и тяжелым. Далеко на севере грохотала гроза. Всякий раз, когда горизонт на миг озарялся, телефонная связь квакала и трещала. Чудо-сова Архимед восседал на своем насесте, вид у него был мудрый и внимательный. В исполнении Лу Рида звучала песня двадцатилетней давности о последнем Великом Ките Америки.

Джули рассказывала о беджах, которые они с Тимом Лей-лендом раздали конторским работникам. На каждом была проставлена должность и пять основных направлений деятельности, читаемые крохотными сканерами, прикрепленными к стенам. Теперь компьютер может воссоздать картину человеческого общения в учреждениях, показать сеть взаимосвязей, образцы негатива и предпочтения. На основании этих данных психологи создадут пространственный синтаксис, который применят к новому порядку размещения столов, служб и отделов.

Я встал и прошел внутрь квартиры, чтобы захватить из холодильника новую порцию пива, зажав мобильник между ухом и плечом. Архимед повернул голову на сто восемьдесят градусов, следя за мной.

— Ага! — вскричала Джули. — Еще одно пиво! — И тут же поинтересовалась: — Что это там у тебя, Диксон?

Я остановился перед схемами, которые когда-то дала мне Джули.