Никаких компакт-дисков. Лишь груды глянцевых журналов в пластиковой упаковке. Датские и немецкие, с обычными заголовками и обложками. «Анальное буйство». «Анальная услада». «Утехи школьницы». Назидательно-феминистское «Во какие сиськи!». Пылкое исследование нежнейшего момента соития «Дрожь по всему телу».

Я бросил подборку на прилавок, и Алан Радд спросил мальчика:

— Никогда ничего из этого не продавали?

— Честное слово, инспектор. Никогда этого не видел.

— Выкладывай все, паренек, — потребовал Алан Радд. — Может, это товар, который положено отпускать особым клиентам? Тем, кто знает, что спросить?

— Это магазин видео, — напомнил мальчишка, — на случай, если вы не заметили.

— И вы продаете только кошерную продукцию? — поинтересовался я.

Мальчик пожал плечами. Алан Радд вздохнул:

— Ничего не видел, ничего не слышал, да? Я записал твое имя и адрес, и хозяину ты позвонил, так что забирай свой талмуд и вали отсюда. Найди себе более приличную работу, чтобы оплачивать студенческий заем. Давай топай.

— Я должен дождаться…

— Мы и без тебя сумеем поговорить с твоим шефом. Сильно сомневаюсь, что он будет в настроении выплатить тебе выходное пособие, так что предлагаю валить, пока я не придумал, какое тебе выдвинуть обвинение.

Когда мальчик запихнул свою книгу в рюкзак и поспешил выбраться наружу, Алан еле слышно добавил:

— Юный идиот.

Мыс Аланом Раддом стояли на улице, пока наши спутники доставали из машины пластиковые контейнеры для вешдоков и приступали к их загрузке.

— Так я и знал, что к нашему приходу здесь все будет ко-шерно, — заметил я. — Кому-то было известно об операции.

Алан выудил диск из контейнера, который нес один из наших ребят. На этикетке значилось: «Белоснежка».

— Надо будет просмотреть все диски, — бросил он. — На случай, если они не те, чем называются.

— Дорк, Слоппи, Гручо, Пипи, Ретардо и еще одного забыл. Почему всегда забывается имя последнего гнома?

Радд засмеялся:

— Во-первых, вы назвали только пятерых…

— Я имею в виду «Белоснежку и шесть гомов» Уоллеса Вуда. Это пародия, а не мультфильм. Ну попробуйте вспомнить настоящие имена.

— Профессор, Ворчун, Весельчак. Чихоня, Соня. Молчун… Тьфу!

— Я же говорил!

— Я смотрел этот мультик раз сто. Мои дети его обожают. Я всегда думал, что было бы гораздо увлекательней, окажись один из гномов шпионом. Работал бы под прикрытием, скажем, на Злую Мачеху.

— У нее был свой способ наблюдения, насколько я помню.

— Впечатляющая получилась бы сцена, если б гномы застигли его за диверсией. И внезапно поняли бы, почему его зовут Молчун.

Было славно стоять на солнышке и мирно дурачиться, пока ребята в форме загружают в фургон трофеи. Большинство британских полицейских тратят свободные минуты на занудные жалобы или на треп о футболе. Мы жалкие любители в разговорных интерлюдиях по сравнению с коллегами из Штатов, которые, если верить книгам и кинофильмам, так изящно и гладко философствуют, что можно без всяких правок размещать подобные цитаты на страницах серьезных газет. Что ж, сдается, мы с Аланом Раддом внесли свой вклад в устранение дисбаланса. Я спросил:

— Ты, часом, ничего не знаешь о налете в минувшее воскресенье? Журналист в Уолтемстоу.