— Какого такого, Тим?

— Никакого того, что может быть у вас на уме.

— Ты все крайне усложняешь, Тим… Он не ответил, и я решил сменить тему:

— Как вы подружились? Вы занимались искусствами совершенно разного рода, вышли из совершенно разной среды.

— Вряд ли это может что-то значить, — проронил он не без горечи. — И уж всяко, ничего не значит в колледже.

— Но это имеет значение.

— Да. Вот почему эта страна так протухла. Люди видят только то, что хотят. Значит, кто-то вроде меня, парня из Ливерпуля, из рабочей семьи, непременно должен быть кем-то вроде хулигана, так?

— Как я понимаю, у тебя не много друзей в колледже?

— У меня тьма приятелей.

— И у тебя есть девушка, Тим, правда?

— Это не имеет никакого отношения к Софи, — резко вскинулся он. А потом снова ссутулился, сжался на краешке скамьи — локти и колени торчком. Не человек, а клубок нервов.

— А другая студентка, которая помогала Софи, Люси Мэтьюз? О ней ведь не скажешь, что она вроде тебя?

— Люси — гот. Единственный гот во всем колледже. Настолько ископаемое, что даже иронии не стоит.

— Значит, вы оба вроде белых ворон.

— Пожалуй.

— А Софи тоже казалась белой вороной?

— Она ни о ком не говорила гадостей. Это мне в ней и нравилось.

— Ты был ею увлечен, Тим? Знаю, вопрос слишком личный, но мне бы помогло, если бы я мог понять ваши отношения.

— Она мне нравилась, — ответил он после долгого молчания.

— И ты ей нравился.

— Да. Я ей тоже.

— У нее был молодой человек? Он пожал плечами.

— Люси Мэтьюз сказала, что Софи была склонна флиртовать, Тим. Она с тобой флиртовала?

— Мы были друзьями. И ничего такого.

— Ты когда-нибудь заходил на ее сайт?

— Может быть, раз или два. Для смеху.

— Это был не просто перформанс, верно? Она занималась совсем другим. Я уже говорил об этом с ее преподавателем.

— Она всегда держала камеры включенными, да. Сами знаете, транслировала свою жизнь в сеть. Невелика хитрость. Это делают миллионы людей.

— Не в этой стране. Или по крайней мере она делала не совсем это. Я видел, Тим. Я знаю, что она держала сайт на нелегальном сервере. Как часто ты туда заглядывал?

— Да просто иногда для смеху.

— Ты видел, как она мастурбирует, Тим?

— Что? Нет, погодите, это не…

— Дело в том, что я сам видел: она этим занималась, Тим. Один из ее поклонников скопировал кадры на свой сайт. Пусть это останется между нами. Мне надо знать, что еще она делала… — Вновь воцарилось молчание. — Ты ведь хочешь, чтобы убийцу Софи поймали?

— Конечно, хочу!

— Тогда забудь обо всех законах, которые она нарушила. Теперь это не важно. Просто ответь на мои вопросы.

— Я же правду говорю. О Господи, я рассказал вам все, что знаю.

— Я читал стенограмму твоего допроса, Тим. Оттуда мало что можно почерпнуть. Например, ни слова о компьютере Софи.

— И что с ним?

— Не о том, который дядя купил ей месяц назад. Не о G10. И не о старом, который она использовала как сервер. О том, что остался у тебя. О ноутбуке.

— О том, который украли? Я ничего о нем не знаю.

— Не лги мне, Тим. Я чую твою ложь, и ты из-за нее начинаешь нравиться мне все меньше и меньше.

— Ноутбук украли, — повторил он.