|
Оконченная партия игры осталась за мной. Не может признать поражение? Ее трудность. – Итак? Ты ответишь на вопросы? Узкие губы кривятся, беззвучно шепча проклятия, но голова утвердительно, хоть и немного судорожно, кивает. – Тот, кто наставлял тебя. Что ты о нем помнишь? – Он нечасто приходил. Оставлял нас на попечении слуги, а тот не больно то разговаривал, и мы никогда не знали, когда учителя ждать снова. А потом оба неожиданно ушли и больше не появлялись. Он старый. Наверное… – неуверенно добавила Риш. – Тогда он казался нам старым. Темноволосый. Кожа темная, как земля. Глаза – синие стеклышки: в них можно было видеть свое отражение, но больше ничего… Он все время дрожал. Трясся, как в лихорадке. Но его движения все равно оставались точными. На лбу вечно выступали капельки пота… Мутные и пахучие. Еще у него вокруг правого запястья был обмотан шнурок, на котором болталась бляшка: я хорошо ее запомнила, потому что когда он меня ругал, все время размахивал руками перед моим лицом… Темный камень с вырезанной картинкой. Такая маленькая, но различимая до последней черточки. – И что на ней изображено? – Спросили хором я и Валлор. Гаккар немного удивился нашему оживлению, но ответил: – Горный склон, превращающийся в волну. Два взгляда напряженно коснулись друг друга и снова воткнулись в лицо Риш. – Гора? – Переспросил Заклинатель. – Волна? – Уточнил я. Ришиан смотрела на нас не на шутку испуганно, чем в любое другое время здорово бы повеселила: угрозы пропустила мимо ушей, а самый обыкновенный азарт приняла с опаской. Впрочем, в дальнейших пояснениях мы не нуждались, равно как и в чужом мнении: – Дурной знак. – Согласен. – Надо обсудить. – Разумеется. – Здесь поблизости я вроде видел тихий трактир… – Эй, heve! Это все, что вы хотели услышать, да? А что дальше? Я непонимающе взглянул на гаккара: – Дальше? – Да, именно дальше! Если ты теперь мой хозяин, должен заботиться обо мне, да? Вот. Этого я и боялся. Попытка настоять на своем провалилась, и женщина начала атаку с тыла. А возразить то нечего. – Должен. – Тогда, если ты такой сильный и могущественный, вылечи мою сестру! Она слушала в детстве много сказок? Странно: вроде некому было быть рассказчиком. – Все не так просто. – Правда? – Ришиан ехидно округлила глаза. – Но хозяин потому и называется хозяином, что может… Честное слово, надо было позволить ее прикончить. Тогда удалось бы избежать заслуженных насмешек и справедливых обвинений. Валлор смерил гаккара недовольным взглядом и позвал: – Лаймисс, зайди к нам! Она стояла за порогом, совсем рядом с дверью, но осторожно дотронулась до печати в моей груди своим сознанием только теперь, отвечая на зов брата. Та самая танцовщица у фонтана, только одетая скромнее и незаметнее, да к тому же закутанная в плащ. Черные волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы под капюшоном с меховой оторочкой. Карие, вишневого отлива глаза смотрят предельно внимательно, словно их обладательница боится пропустить малейшее слово и движение. Смуглая кожа щек разрумянена морозцем. Занятно… Она не пользовалась своими умениями? Наверное, в угоду Валлору, по долгу службы не торопящемуся открывать свою принадлежность к Заклинателям. – Не заскучала? – Ласково спросил мой друг. Ну да, она же его родственница, дальняя и младшая, что подразумевает вольную или невольную опеку. – Напротив, все было очень познавательно. Голос глубокий, богатый интонациями, хоть и резковатый. В самом деле, талантливая девочка. – Хочу предложить тебе попрактиковаться в изменении тканей. |
