|
– Хочу предложить тебе попрактиковаться в изменении тканей. – Не откажусь. Что именно нужно сделать? – Посмотри эту женщину, – Валлор указал на робко дожидавшуюся своей участи Шиан. – Она – недоделанный гаккар. – Такое возможно? – Вспыхнули звездочками интереса глаза Лаймисс. – Как видишь. Но ей трудновато жить, насколько я понимаю. Заклинательница быстрым шагом пересекла комнату, приблизила свое лицо к лицу сестренки гаккара, едва не соприкасаясь носами, потом отстранилась и доложила: – Да, трудновато. Вторая пара желез ленится работать, но и первая не напрягается. Она не способна быть полноценным гаккаром. – Это и мне понятно. Но я, как ты помнишь, не силен в целительстве, потому хочу спросить у тебя: возможно что то поправить? Лаймисс задумчиво нахмурилась, размышляя: – Поправить… Вывести железы на один уровень отдачи? Надо бы посмотреть протоки поподробнее… Правая рука Заклинательницы стремительно вылетела из складок плаща и вцепилась в горло Шиан. Гаккар сделал было неуверенный шаг к сестре, но наткнулся на подставленное мной плечо. Левое. Боль снова напомнила о себе, пришлось давить стон стиснутыми зубами. – Не трогайте ее! – Успокойся, Риш, никто не причинит твоей сестре вреда. Не причинит, верно? Лаймисс повернула голову в мою сторону жестом, смутно напоминающим поклон: – Все будет, как пожелает hhyde o hhies… Готово! Я немного расширила протоки желез: теперь количества вырабатываемого яда и противоядия будут равны между собой. Шиан, чье горло освободилось от хватки Заклинательницы, растерянно перевела взгляд на меня. – Я… больше не буду болеть? – Почему же? Будешь. Простуду, к примеру, можешь подхватить запросто, ведь один добрый дядя не умеет стучаться в дверь, а предпочитает ее сносить, чтобы войти. Но поцелуи сестры тебе больше не понадобятся. – Правда? – Темно синие, столь же глубокого цвета, как у Валлора, но невероятно нежные и хрупкие глаза сверкнули слезинками. – Правда. Она прижалась к моей груди, изо всех сил стиснув пальцами рукава куртки. – Это так… странно… я не могла и мечтать, а теперь… – Вообще то, благодарить надо не меня: я в исцелении участия не принимал, да и не мог принять. Шиан замотала головой: – Но без вас ничего бы не случилось! – Она права, Тэл. Без тебя ничего бы не случилось, – улыбнулся Валлор. – Лучше бы и не случалось! Этим девицам некуда деваться: с прежней службы их отпустили, а найти новую не так уж просто. Куда я их дену? – Придумаешь. – Тебе легко говорить, а я… – А ты сейчас отцепишь красотку от своей груди и уделишь мне несколько минут для важной беседы, – непререкаемо заявил Заклинатель. – Дверь! – Что «дверь»? – Верни на место! – Вообще то, я не запоминал структуру и… – Верни, кому говорят! Иначе – никакой беседы! – Как пожелает hhyde o hhies, – не допуская даже тень улыбки на лицо, поклонился Валлор. И вместе с обратным движением выпрямляющейся спины древесная труха вспорхнула в воздух, перемешиваясь, склеиваясь в волокна, сплетаясь… Чтобы снова стать дверью. Только цельной, а не сколоченной из досок. *** Трактир мог считаться тихим лишь в силу довольного раннего времени суток, то бишь, полуденного. В неотягощенные празднествами дни посетителей и вовсе не было бы, но Зимник внес свою поправку: несколько загулявших еще с ночи горожан невнятно чему то радовались в одном из углов полутемного зала с низким потолком. Мы, разумеется, заняли другой угол, подальше от любопытных глаз и ушей, и к разговору приступили исключительно после того, как подавальщица, доставившая к нашему столу эль и хладные останки капустного пирога, вернулась на кухню. |
