|
– Хочешь сказать… – Да, с Заклинателем. – И… – И очень недоволен твоим поведением. Ты сам виноват в атаке гаккара: надо было тихо и спокойно зайти, а не разворачивать на ходу сети заклинаний. Скорп быстро нашел оправдание: – Зов принцессы был слишком сильным и испуганным. – Из той комнаты присутствующим все равно некуда было деться: ты мог принять меры по спасению ее высочества на выходе, а не врываясь, неизвестно куда, и не попадая навстречу опасному противнику. Думать надо! Головой. – То то ты много думаешь! – Много, представь себе. В конце концов, если бы не мои думы, тебя не удалось бы вылечить. – Кстати, я благодарен. Смотрю в темные глаза, боясь заметить в них даже крохотную искорку насмешки. И не замечаю. – Ладно, неважно. – Важно, – поправляют меня. – Даже наставник, заменивший мне отца, не сделал бы для меня столько. Давлю в себе смешок. Конечно, не сделал бы! Не представляю мага в здравом уме, согласившегося на переговоры с гаккаром. Именно поэтому хоть и виню скорпа, но не слишком искренне: он, и в самом деле, не мог ждать. Знать, что по земле ходит существо, несущее немедленную гибель твоим сородичам, и медлить вместо того, чтобы стараться отвести угрозу… Нет, Кэр поступил совершенно правильно. Со своей точки зрения и с точки зрения принцессы, нуждающейся в опеке и охране, а двух причин разной природы происхождения достаточно для оправдания. Даже в моих глазах. К тому же, он все равно не заставил бы себя примириться с гаккаром. Просто напросто потому, что не пожелал бы знакомиться поближе. Отправлять на смерть легко лишь тех, кого даже в лицо не знаешь: уж историй, подтверждающих сию нехитрую истину, я в свое время наслушался! Сотни простых солдат пехотных полков собственными трупами мостили гати Болотной войны. А вот командиры Черных егерей считали каждого человека из невеликого числа своих подчиненных бесценным сокровищем. Наверное, именно благодаря сей скаредности война была выиграна с меньшими потерями, чем рассматривали в своих планах маршалы империи. – Ну я то тебе не отец, с меня и спрос другой. Скорп улыбнулся: – Это верно. Но я благодарен не только за себя. – Вспомнил о принцессе? Вовремя. С ней надо… – Что то делать? – Работать! Причем, не покладая рук. У Империи осталось меньше двух лет спокойной жизни: потом девочка войдет в силу, и начнется такое… Кэр оживленно подался вперед: – Какое? – Нехорошее. – Разве ничего нельзя предпринять? – В смысле? Он задумчиво куснул губу. – Я слышал, что Заклинатели умеют подавлять наследственные пороки или вовсе излечивать их. Вполне возможно, удастся приглушить и зов крови. Я передернул плечами. Если бы все было так просто, как мнится не Заклинателям… – Нет. – Невозможно? Уверен? Ага, значит мне, как самому приближенному к детям Хаоса, дается право диктовать условия? Замечательно! – Возможно. Но мы не станем вмешиваться в кровь принцессы. – Почему? Благо Империи важнее… – Блага ребенка, чьи родители не оказались осторожными в нужный момент? Брось! Ни одна чаша весов не перевесит другую. Кэр упрямо дернул подбородком: – Ты сам то понимаешь, о чем говоришь? Если принцесса принадлежит к одаренным, мало того, к Заклинателям, она не сможет принять корону. Никаким чудом не сможет. Единственный выход – обратиться к мастерам, которые заставят ее дар уснуть и не позволят просыпаться. Понимаешь? Единственный! Иначе… Принцессе придется отказаться от трона. Но если это произойдет, возникнет вопрос: почему? И чтобы никто не смел сомневаться или строить опасные предположения, понадобится… Догадываешься, что? Пожимаю плечами: – Скоропостижная и, разумеется, случайная гибель наследницы. |
