|
– Душой… надо же… люди придумывают такие забавности… Терпеливо наблюдаю за приступом веселья. А что еще делать? Я должен услышать ее решение по поводу своих трудов. Чтобы знать, к чему готовиться. Отсмеявшись, эльфийка встала из кресла и подошла ко мне, но листки возвращать и не подумала. – Итак? – Вы хотите знать правду? – Я хочу знать ваше мнение. – Оно вам необходимо? – Скорее, его изложение вслух больше необходимо вам. Но и я не откажусь послушать. Она улыбнулась, довольно смежая веки. – Наверное, так и есть… Хорошо, я скажу. Ваш перевод… – Ужасен? – Нет. – Отвратителен? – Опять не угадали. – Чудовищен? Эльфийка удивленно расширила глаза: – Почему вы видите только дурное в плодах своего труда? – Потому что они выросли на дурной почве. – Вот как? – Полукружья изящных бровей слегка изменили свой наклон. – Но насколько мне известно, чтобы получить урожай, в землю нужно внести много всего. И не слишком приятно пахнущего, в том числе. Так и дурные помыслы, с течением времени вполне способны превратиться в нечто полезное. – Когда перегниют, хотите сказать? Новый всплеск смеха, колокольчиками отразившегося от стен комнаты. – Да, именно так! Вот почему я и обратилась к вам: вы, люди, способны самыми простыми словами рассказать то, о чем возвышенно страдают наши поэты. – Разве это хорошо? Стихи и должны быть… не от мира сего. Тогда они покоряют слух и воображение. А то, что я зарифмовал, уж извините… Просто поделка. Сработанная наспех и, возможно, излишне неряшливо. – Мастер не умеет трудиться в полсилы, и даже самая незначительная вещь, вышедшая из его рук, все равно напитана нежностью и болью его сердца, – возразила эльфийка. – Я вовсе не мастер, hevary. И никогда им не стану, потому что… Слишком ленив и рассеян. Признаться, сейчас меня вовсе не интересуют стихи. Просто так совпало. Пришло настроение и… Получилось. Кое что. – Получилось прекрасно. – Думаете? – Да. Особенно, последние строки. «Останься со мною еще на мгновенье, пускай – только тенью…» – напела она, даже не глядя на листок. – Это ведь уже ваша просьба? – Что вы имеете в виду? – Только то, о чем говорю. Вы, в самом деле, готовы сделать шаг на тропу, возвращение с которой невозможно? Шаг? Тропа? Не понимаю ни слова. – Возвращение откуда? – Предложение, сделанное под пологом ночи, нерушимо, особенно, когда в небесах гаснут все звезды, потому что можно пойти против воли богов, но предавать свои клятвы, значит, убивать самого себя. – Я не понимаю, hevary. Предложение? Какое? Кому? Эльфийка усмехнулась: – Кому – не стану гадать, вам виднее. А вот какое… Вы, конечно, не могли знать. У моего народа есть старинный обычай: в темную ювеку лета или зимы обмениваться клятвами истинной любви. – Истинной? В чем же она состоит? – Влюбленные ищут друг друга в ночи по кострам, горящим в душе у каждого. Но разжечь такой огонь непросто, потому что пищей для него должно стать все то, что мешает соединять судьбы. Зависть, ревность, сомнение, злоба, желание быть счастливым за счет другого, жалость к самому себе, корысть и боязнь ошибиться… Их много, поленьев, годных для сжигания. Но пока последнее не будет охвачено огнем, в черноте беззвездной ночи не разгорится костер, видимый только тому, кто также сумел избавиться от груза чувств, мешающих обретению счастья. – И… влюбленные находят друг друга? Утвердительный кивок. – Конечно, находят. |
