Я улыбнулась ему в ответ, думая о том, что скоро и моя дражайшая матушка обзаведется внучком, да только мне никогда не дождаться, что она будет гордиться, как этот милый пожилой дяденька. Еще бы! Ведь отцом внука является ее собственный молодой супруг. Увы, извращенный, темный мир роскошного Фартинггейла будет вечно преследовать мое дитя. Это так страшно, что лучше бы ему вовсе не рождаться на свет. Вот если бы… если бы мне посчастливилось начать новую жизнь, в других краях, в светлом и радостном мире, то я вечно благодарила бы Бога за это! Если бы только… Как заклинание мысленно твердила я эти слова под ритмичный перестук колес.

Вдруг я ощутила здоровое чувство голода.

— Пожалуй, пойду позавтракаю, — поднимаясь, сказала я.

— Что же, за вашей куколкой обещаю присмотреть, — предложил попутчик.

— О нет, сэр, спасибо. Мы никогда не расстаемся. Кстати, она тоже проголодалась.

Сосед рассмеялся, и я отправилась на поиски вагона-ресторана.

Пока я утоляла голод, поезд добрался до ближайшей станции, где добродушный коммивояжер сошел. Когда я вернулась в купе, его уже не было. Следующие несколько часов я провела одна, рассеянно глядя в окно. Атланту объявили задолго до прибытия. Снова заколотилось сердце. Итак, первый этап моего долгого и невеселого путешествия закончился. Фартинггейл остался далеко позади за сотни километров. Разумеется, мать сейчас в ярости и отчаянии. Интересно, что она предпримет или уже предприняла? Обратится ли в полицию или побоится скандала? Станет ли сообщать Тони, который таскается по Европе? Одно я могла сказать наверняка: она ни за что не позволила сорвать свое знаменитое благотворительное мероприятие в стенах Фартинггейла. Никто из приглашенных даже не заподозрил ничего из ряда вон выходящего. Мать безукоризненно владеет собой на людях. Слугам она, разумеется, дала строжайшие указания, особенно Майлсу и Куртису. Никто и словом не посмеет обмолвиться о том, что дочь в бегах. И я ясно услышала ее звучный голос: «Ничего, похорохорится и вернется».

— Нет, мама, нет, я не вернусь, — вслух возразила я.

Стоя на платформе, я внимательно вчитывалась в объявления, касающиеся транзитных пассажиров. Вокзал в Атланте был несравненно больше бостонского, так что вокруг сновали толпы народу. Я отыскала справочное бюро и обратилась за информацией к девушке за окошечком.

— Идите по левому коридору до первого правого поворота. Но ваш поезд пока не объявлен. Он отправится только в восемь часов вечера. У вас есть где переждать? Целый день, считай, впереди.

— Ничего страшного, я подожду. Спасибо! — бодро откликнулась я.

— Тогда устраивайтесь. — И девушка занялась другими пассажирами.

Четко следуя ее инструкции, я очень быстро нашла нужную платформу. Перрон был гораздо шире того, на котором я стояла несколько часов назад. Я увидела небольшой салон ожидания, где и расположилась. Переведя дух, решила пересчитать оставшиеся деньги. Да-а, негусто. Хорошо бы хватило на то, чтобы перекусить.

— Пари, что превращу любой из твоих долларов в пятерочку! — услышала я веселый голос и, подняв голову, встретилась с сияющими черными глазами. Передо мной стоял высокий загорелый парень с копной густых темных волос. Он был строен, красив, широк в плечах, что лишний раз подчеркивала тонкая яркая майка.

— Прошу прощения, что?

— Если ты на минутку доверишь мне одну из твоих долларовых бумажек, то сама все увидишь, — сказал он, усаживаясь рядом.

Не знаю почему, но я послушно вручила незнакомцу один из долларов, которых у меня было так мало… А ведь я прекрасно знала, что простодушные путешественники, особенно юные создания вроде меня, всегда и везде являлись мишенью посягательств разных мошенников.