|
Много удивления (как, это со мной?!), радость (ребёнок! У меня! Наш ребёнок!), страх (Ой, я не справлюсь с этим. Я вообще не понимаю, что с этим делать!!! И как это могло произойти?!) — и так по кругу. Я сразу понял, что успокаивать чем-то вроде «я с тобой, не волнуйся» — не просто не нужно — противопоказано! Больше, чем кровь, хиноенма любила и ценила свободу — и если вогнать изначальные установки с текущими в конфликт (а текущие… ну, не просто же так она меня искала, верно?) ничего хорошего точно не выйдет. Поэтому я чётко повторил: «хочу быть твоим мужем (по клановому канону, а не „государственно признанным“… и не волнует, что там думают окружающие), и спросил, чего хочет она?» Аякаси сначала конкретно подвисла, а потом… как плотину прорвало! «Хочу путешествовать по миру! Хочу, чтобы был дом, который именно дом, а не крыша над головой! Хочу заниматься чем-нибудь важным! Хочу не оставаться одна… ой! Юто… я… это… хочу быть с тобой!» И вот тогда я её обнял, и дальнейшее общение шло «шёпотом на ушко». Прикинув, пообещал, что, как только буду выезжать за рубеж — то только с ней, но чур — пока «живот» позволяет. А в обмен — отслеживание беременности в нашей новой больнице (мы её как раз достраиваем). Пообещал, что специально провезу по самым интересным местам мира — почему бы и нет, в конце концов? Отпуск у меня должен быть, а восприятие времени у демонов позволяет считать годовые перерывы «за недолго». Пообещал, что она будет жить со мной («Я теперь вдруг это поняла! Хочу быть рядом с тобой, когда дома!»). Потом слегка сломал шаблон девушке рассуждениями, что городу Такамии определённо не хватает лёгкой промышленности (я о швейном производстве), а одна прекрасная зубастая девушка как раз в теме. А потом порвал шаблон в клочки и напрочь, сказав что-то вроде «ну а миры Землёй не кончаются — есть и другие планеты вокруг». Ксо! Ляпнул и попал не в бровь, а в глаз! Естественно, Агеха, которая зарабатывает переводом книг на японский (и с японского), была в курсе самых модных книжек по научной фантастике… Просто для неё это был такой же вымышленный мир, как какое-нибудь фэнтези… пока я не сообщил о возможностях «парома света» по «задиранию свойств материалов». Собственно, наличие высокотемпературных сверхпроводников переводило плазменные двигатели из «мечты близкого полёта» в «сделать можно прямо сейчас». Естественно, мне сначала не поверили… и целых двадцать минут слушали со скепсисом… всё уменьшающимся, правда. Знаете, что убедило хиноенму? О, я всего лишь ей пригрозил, что её участие в космической программе будет до первого серьёзного риска. И вообще: умудрится угробиться — найду «осколок», воскрешу, и лично буду вбивать… ну, да, что-то я разошёлся. Я, правда, был из того поколения «граждан СССР», коих «прожектор перестрелки» осветил ещё лет в шесть… или когда она там началась? И космос в моих мечтах поселился потому не в пять, и не в десять — а в «солидном» возрасте 22 года, и виноват в этом был «товарищ Розов» с его «Меганезией»… бывает.
В общем, я замечтался, придумывая и сходу расписывая перспективы «космического проекта Такамии» — думал об этом мельком, а теперь увлёкся, соединяя кусочки мозаики в единое целое. Вот на распекании за мнимую оплошность, я был пойман своей… да, пусть будет младшей супругой и принудительно зацелован. «Давай сюда эту по-настоящему большую свободу!» — Вот чем «горели» её глаза! И только тогда я заговорил о клятве. О брачной, разумеется, не о вассальной. Впрочем, суть изменения была в основном в названии — и не так уж я хотел «привязать»… гхм, свой «Вольный Ветер» дополнительным поводком — да и хрен бы с ним. |
