— Реактор с положительным выходом энергии, грубо говоря — нормальный действующий реактор. — Полюбовавшись видом «коллеги», доктор наук наконец удовлетворился полученным эффектом (легкое охренение на лице собеседника, так сказать) и, наконец, начал говорить по делу. — Таки вспомните аналогию с домом? План, проект и, главное — материалы: это все только самое начало. Не говоря уже о технологических циклах, инициации запуска и остановки — а ведь еще и охлаждение нужно, и защита… честно говоря, я ехал сюда, думая поучаствовать в процессе разработки проекта научно-исследовательской «магнитной бутылки»… по крайне мере, я так понял содержание технической задачи в контракте. Но никак не то, что мне придется его брать и строить!

— Но это же… невозможно, так? Вы сами сказали…

— И подписался бы под каждым словом! Вчера! Даже сегодня за завтраком! — Ученый победным взором оглядел собеседника и конкретизировал. — Но после того, как ко мне подходят в аккурат в лаборатории представители заказчика… и предлагают «теплый» сверхпроводник в уже готовом материальном виде… я как-то, знаете, даже растерялся. Начал спрашивать характеристики, кое-что мой японский Вергилий не знал, но на большую часть замеры были. Вот я ему говорю — батенька, да это же не пойдет в работу: да, великое открытие, но магнитно-резонансные характеристики не те! Да и движение электронов внутри проводника соленоида тоже должно быть не по прямым виртуальным траекториям, а спирально… и еще, неважно! Так вот, он звонит по телефону, приезжает означенный в начале нашей беседы вьюнош со взором, слушает меня так спокойно (по-русски слушает!!!) и просит обождать сорок минут. И таки через сорок минут приносит ТРИ образца с означенными характеристиками, и еще дико извиняется, что сделал на скорую руку! А когда я, обалдев, бестактно спросил его о производстве, он скромно потупил глаза и заявил, что у них тут МАНУФАКТУРА! И о материалах МОЖНО НЕ БЕСПОКОИТСЯ, как и о нейтрализации… побочных эффектов в момент запуска-остановки!

— И? — Зальцман, исчерпав запас говоримых слов, подхватил свою чашку с остывшим напитком и, явно витая мыслями где-то далеко, сейчас пьет, не чувствуя, видимо, вкуса — и реплику наконец удалось вставить. — Это поможет ускорить строительство?

— Пха! — Брызги чая разлетелись по всей комнате. — Да что вы такое говорите! Не ускорить — его можно начинать прямо сейчас!

— А проект, план? — Иванов робко попытался указать на то, чем ему десять минут назад капали на мозги. — Ведь без него нельзя?

— Да что там проект — обычный бублик! — Отмахнулся ученый, в глазах которого сейчас… нет, не рискнул бы Леонид описать это выражение. Возможно, такое было у Ломоносова, записывающего под впечатлением просмотра звездного неба в примитивный телескоп свои знаменитые строки: «Открылась бездна, звезд полна…» Взгляд ученого, одержимого перспективами своей идеи, которую может немедленно воплотить… почти невозможный для начала двадцать первого века взгляд! — Понимаете, проект — это просто чертеж… сначала. Расчетные прочности, проницаемости и проводимости… проблема в том, что бы воплотить это в материале!

— И? — Еще раз аккуратно переспросил программист и оператор, который с «материальной» стороной вопроса характеристик управляемых его программами и действиями устройств сталкивался уже постфактум — после воплощения последних в металле и композитах, так сказать.

— Таки я пытался до вас донести, что именно подбор желаемых характеристик происходит как компромисс между требуемыми характеристиками и возможностями имеющихся материалов: это и занимает большую часть времени проектирования… коллега.