— И? — Еще раз аккуратно переспросил программист и оператор, который с «материальной» стороной вопроса характеристик управляемых его программами и действиями устройств сталкивался уже постфактум — после воплощения последних в металле и композитах, так сказать.

— Таки я пытался до вас донести, что именно подбор желаемых характеристик происходит как компромисс между требуемыми характеристиками и возможностями имеющихся материалов: это и занимает большую часть времени проектирования… коллега. — Внезапно-устало прямым текстом объяснил Зальцман. — Кроме того, как я понял, у наших заказчиков карт-бланш на использование территории и толстая волосатая лапа в Администрации города: «строить можно что угодно там, где нужно», цитирую. Не нужно согласовывать проекты, не нужно пересчитывать и перепроверять у десятков специалистов — можно действительно брать и строить — чертежи-то того же ТОКАМАК вполне доступны для специалистов.

Тут откинувшийся на спинку стула ученый внезапно хитро улыбнулся и опять склонившись над столом, упер взгляд прямо в глаза собеседнику:

— А после трех часов работы мальчик сказал, что дико извиняется, но ему сейчас нужно уезжать — будет зачет по физике. Я, конечно, удивился, и, попрощавшись, поинтересовался у сопровождающего от Университета местного — мол, у нас обычно таким ученикам ставят зачет автоматом, знаете ли. А он мне ответил, что у них тоже, но, к сожалению, означенный Амакава Юто обучается сейчас не в Политехническом, в котором состоит только как слушатель и лаборант, а еще учится в школе, где не принято выделять учеников, вне зависимости от их способностей. Понимаете — в школе? Куратор проекта сверхпроводников, без которого на некоторые вопросы мне не могли ответить… который говорит по-русски не хуже меня, и знает терминологию, в которой путается на английском… перед которым гнут спины преподаватели из местной «кузницы кадров»… и, кстати, у меня не всякие лаборанты так связно владели материалом работы — не говоря уже о том, что бы о нем нормально говорить! — учится В ШКОЛЕ!!! Это не считая того, что в Японии… да и нигде, наверное — кроме Антарктиды — нельзя взять и построить атомную электростанцию «в любом указанном месте»! Где, извините, правительственное разрешение и международная комиссия… которая соберется только через год после запроса… не говоря уже о том, что по контракту нам запрещено выходить на связь с представителями иной администрации, кроме городской… и что мы въехали сюда как русские (и казахские, да-да, я не забыл!) моряки с контрактными рабочими визами! Так что я повторяю свой вопрос, с которого начал — Лёня, таки куда вы меня завезли?!

Интерлюдия 7

Великобритания, примерно в 15 милях к северо-западу от города Манчестер, частное владение в длительной аренде

Риана Тернер, Макс Крамник

Начало лета — и конец учебного года — погода Англии радостно отпраздновала ледяным проливным дождем. Водитель такси, высадив рыжую кудрявую красавицу в изящных туфлях, не особо длинном летнем платьице (накануне вечером было +22 и нехарактерно-солнечно), поверх которого была накинута легкомысленная ветровка, несколько раз порывался что-то сказать, но потом просто махнул рукой. Деньги, однако же, взять не забыл. Машина тронулась — и ее огни через десять секунд затерялись за потоками воды: дождь действительно был проливной. На покрытии 74-го шоссе вспухали и лопались пузыри, тонкая пленка воды нескончаемо утекала в кюветы, по которым неслись настоящие потоки воды. Вокруг раскинулась серая вересковая пустошь, видимая буквально на два десятка шагов — только машины проскакивали за спиной, размазывая потоки света о водяную стену: желтые, синие, красные… Риана чертыхнулась — но делать было нечего: по своим же правилам, заезжать на территорию базы, где восстанавливались и подготавливались к продаже (а иногда — и «разминировались») «археологические редкости» было нельзя.