— Обычно я настаиваю на том, чтобы на стол накрывал кто-то из детей, — сказал он. Полли клала рядом с каждой салфеткой ложку и вилку. — Но они ссорятся из-за того, чья очередь, возмущаются, почему я обращаюсь с ними, как с рабами. Иногда это легче сделать самому.

Его руки были сильными и умелыми. При виде их Полли становилось не по себе. Боже, она должна собраться с духом!

— Красивая музыка, — прохрипела она. — Что это? Бах?

— Верно. Тебе нравится классическая музыка?

— Она мне нравится, когда я ее слышу, но ничего о ней не знаю. В Эллсборо часто бывают концерты классической музыки, и я всегда говорю, что пойду. Но, конечно, до этого никогда не доходит.

Полли нужно было чем-то занять руки. Она уселась и взяла бокал вина.

— Но я получаю удовольствие, когда ее слушаю. Так, как сейчас.

— Что ж, наслаждайся, пока есть возможность. Сейчас сюда явятся дети, они ее выключат. — Эд подошел к двери и громко крикнул: — Ужин готов!

— Удивительно. Мне казалось, ты — человек, который у себя дома слушает то, что хочет.

— Я был таким человеком, пока не столкнулся с непреклонной волей подростка, — с мрачным юмором сказал Эд.

Когда Кэсси спустилась по лестнице и вбежала на кухню, она сразу же направилась к CD-плееру.

— О, папа, опять этот отстой! — Она вытащила компакт-диск. — И ты всегда, слушая такую музыку, становишься печальным!

— Полли получала от «этого отстоя» удовольствие, — мягко отметил Эд, но Кэсси только вскинула голову.

— Вероятно, она сказала так просто из вежливости. Можно, я поставлю какую-нибудь настоящую музыку?

— Нет. — Эд вылил воду из кастрюли со спагетти. — Бах или ничего.

Кэсси закатила глаза и плюхнулась на стул рядом с Полли. Вошли Том и Лорен. Лорен была похожа на старшую сестру, но оказалась более худощавой и сдержанной.

— Не могу сделать домашнюю работу по французскому языку, — пожаловалась она, тяжело опускаясь на стул, после того как ее представили Полли. — Ненавижу моего здешнего учителя. Его все ненавидят.

— Если ты будешь вежлива с Полли, может быть, она потом тебе поможет, — сказал Эд. — Она говорит по-французски.

Все трое посмотрели на нее.

— Я год работала в Париже.

На Кэсси это, кажется, произвело впечатление. Она оживленно заговорила о школьной поездке в Париж в прошлом году.

— Я хотела, чтобы летом папа повез нас во Францию, но он не согласился.

— Я возил тебя во Францию пару лет назад, и ты все время жаловалась, — мягко сказал Эд, раздавая тарелки со спагетти.

— Это потому, что ты снял дурацкий дом где-то за городом, заставлял нас везде ходить пешком, а Лорен рвало у нас в спальне.

— Всего один раз, — возразила Лорен.

— Не меньше трех!

— Нет!

Девочки принялись спорить, кого из них рвало, когда, где и как это было неудобно для остальных членов семьи.

— Мы должны говорить об этом за едой? — спокойно спросил Эд, и девочки замолчали. Он переменил разговор и спросил у Полли, как она проводила время во Франции.

— Ну, однажды я отравилась… — сказала она.

Раздался общий хохот.

— Я уже наслушался о том, как кого рвало! — смеялся Эд.

Именно такой вечер и нужен был Полли. Ее поразило, как быстро она нашла общий язык с детьми Эда. Том был сдержаннее девочек, но умел постоять за себя.