«Я ничего не хочу. Просто что нибудь знакомое. Воспоминание».

Я потрясённо смотрю, как ветка, которая меня порезала, деформируется в металл такой же острый, как заостренный край кинжала. Это настораживает. Я помню его форму глубоко в пустом пространстве моих воспоминаний. Когда я пытаюсь составить изображение, металл распространяется по дереву, его конечности превращаются в тысячу вращающихся мечей. Кошмарный образ, всплывший из мыслей о том месте, который я никогда, НИКОГДА, не хотела бы вспоминать. Где монстры с пилообразными зубами скрывались в тени темного леса.

«Верните то, что было. Сожгите его снова. Пожалуйста».

Черные выжженные ветви заменяют металл, но моя сила не останавливается на достигнутом. Она вспыхивает в потрясающих, ярко синих огнях, которые лижут воздух и поглощают искривлённые, мертвые деревья вокруг меня.

Задыхаясь, я закрываю глаза, страх сковывает желудок.

«Мне следует уйти отсюда. Я должна уйти, пока не сделаю хуже. Я должна…»

Оглушительный звук заполняет тишину. Я открываю глаза прямо в тот момент, когда все деревья валятся на землю, подбрасывая тлеющие угли в небо, которые затухают один за другим, как тысячи умирающих звезд.

Теперь то, что осталось – это отлично вырезанный путь через остатки скрученных ветвей.

«Втяни её. Втяни её сейчас же»

Сила, причиняя мне боль, обосновывается в груди, ее тяжесть оставляет меня раздвоенной, задыхающейся. Как будто она растягивает кости, сворачивается в пространство, которое ей не подходит – оно не было создано для нее.

Словно она изначально никогда мне не принадлежала.

Я снова слышу этот голос, который звучит, как у старухи в ее последние драгоценные моменты перед смертью: наполненный усталым, грустным осознанием смертности.

«Ты моя единственная кровь».

«Вспоминай», – говорю я себе. Я отчаянно рыщу по своей памяти, но воспоминания там слишком тонкие, хрупкие.

– Не могу, – я едва могу произнести эти слова.

«Я не могу, я не могу, я не могу».

«Старайся лучше».

Я начинаю идти по дорожке из сгоревших деревьев, прорываясь сквозь череду мимолетных воспоминаний. Они исчезают, как если бы они были песчинками, падающими сквозь кончики пальцев. «Сосредоточься». Я пытаюсь перенаправить свои мысли на что то простое. Как я здесь оказалась. Где я.

Мое имя.

«Мое имя». Я не знаю своего имени.

Меня охватывает паника. Это невозможно. Кто забывает свое чертово имя?

Чувствуется, что оно должно вспомниться легко. Оно прямо здесь, в пределах моей досягаемости: буквы, звук, то, как мои губы образуют слоги. Но когда я напрягаю память, оно не хочет появляться.

Страх заставляет меня идти быстрее. Мои босые ноги двигаются по покрытой пеплом почве со скоростью, от которой горят ступни, но я слишком расстроена, чтобы об этом заботиться. Впереди, у кромки леса, проблеск солнечного света выглядывает сквозь облака и отражается на поверхности озера.