— Зерно, кроме совсем черного, можно есть. Надо подумать, что нам выйдет проще, перевезти его на хранение в штольню или же придумать, чем накрыть от дождей. — Игнат почесал грязную голову. — Горелое зерно неплохо изолирует. Я бы оставил его здесь.

— А скотину им кормить можно? — Поинтересовался Матвей.

— Без понятия. — Игнат пожал плечами. — Свиньи бы сожрали за милую душу, а вот коровы к еде капризные, может и раздуть. Надо пробовать. Если прокатит, оставим несколько коров до отёла, телят выходят, потом под нож. Помогите погрузить.

Мужики накинулись на старые крапивные мешки с заплатками, подвязанные, чем придется. Они ложились от края до края телеги поперек движения вровень с бортами. Матвей чувствовал исходящий от зерна печеный аромат и был уверен, что оно нежизнеспособно.

— Ну, Геннадий, тебе и право первой брачной ночи проверять вместо Макарки, увезешь телегу или нет. — Предложил Владимир пастуху.

— Привыкли вы на мне кататься. — Геннадий впрягся в дужку, пригнулся и потянул телегу.

К удивлению мужиков она легко сдвинулась с места и, посвистывая высохшими подшипниками, погромыхивая на неровностях, покатилась вперед.

— По бетонному полу это одно, а как по грязи ее волочить? — Поинтересовался Игнат.

— Надо постараться не волочить по грязи, но если придется, то это будет не намного тяжелее. Как по воде. — Ответил Александр. — Я думаю, можно кинуть сверху еще пару мешков для лошади.

— Короче, грузоподъемность нашего корыта четыреста килограмм. — Заключил Матвей. — Нам же хватит этого количества соли, чтобы засолить мясо?

— Должно. Не хватит, сходим еще раз. Надо бы подтянуть остальных, а то сидят по домам, думают, если объединяться, то придется свои припасы на всех делить. А что их кормить будут, они не думают. — Усмехнулся Игнат. — Есть у нас персонажи зажиточные, которые заборы по два метра поставили и жарят шашлыки, каждую субботу, типа они не из деревни.

— А что в этом такого? — Удивился Матвей. — Я в поселке жил, где у всех высокие заборы.

— У нас так никогда не было принято. В советское время даже калитки ставили на смежном с соседями заборе, чтобы не по улице ходили, а дворами. Никто ни от кого ничего не прятал. Есть машина и хорошо, купил цветной телек, молодец, никто не стеснялся, потому что все знали, у кого сколько денег. А сейчас все пытаются, в смысле пытались, разбогатеть любым путем, но чтобы об этом никто не знал. Машину купят задорого, и давай рассказывать сказки, в какие долги они влезли.

— Игнат, да ты завидуешь. — Поддел его Геннадий. — Мне вообще плевать, кто на чем ездит. Дурака машина умнее не сделает. А нищий, если купит дорогую машину, еще нищее станет.

— Это ты такой увлеченный, а я когда вижу, как они врут в глаза, бешусь. Скажи честно, комбикорм ворую в колхозе, выращиваю пятьдесят свиней и сдаю, и на эти деньги шикую. А то начинают сочинять печальные истории.

— Это ты про Заболотных? — Догадался Геннадий.

— Да, про кого еще.

— И где его машина теперь, где дом с дорогой мебелью? — Поинтересовался пастух.

— Где, где, в ман… Меня уже не их богатство бесит, а то что они не идут помогать.